История из практики: кашель, который не уходил
Солидный мужчина, инженер на строительной фирмы. Пять лет назад бросил курить, но кашель остался. Каждое утро — приступы, будто внутри что-то рвется. Врачи разводили руками. А кашель усиливался, когда он оставался один в тишине кабинета.
Наше тело — удивительный рассказчик. Я попросила его вспомнить, когда это началось впервые. И он перенесся в 9 лет. Осенний двор. Он упал с велосипеда, разодрал колено и заплакал.
Отец, суровый военный, не обнял. Он сказал: «Мужчины не плачут. Соберись, тряпка».
Представьте ужас маленького Артема. Боль разрывала колено, но сердце — сильнее. Хотелось плакать. Но было нельзя. Смертельно опасно для «мужчины».
И тело пришло на помощь. Слезы, которым не дали выйти через глаза, застряли спазмом в горле. Тело решило: «Не выпущу эмоции наружу. Заблокирую». Так, в 9 лет, он научился держать все в себе. И держал 30 лет.
На сессии мы вернулись в тот двор. Взрослый Артем обнял маленького и сказал: «Ты не слабак. Тебе больно — и ты имеешь право на эту боль. Плакать не стыдно. Я с тобой».
Через три недели он написал: «Я не кашляю. Вчера разозлился на подрядчика — вышел, сел в машину и просто закричал. Три минуты. И стало так легко. Горло больше не зажимается».
Симптом — это не враг. Это письмо от той части нас, которой до сих пор больно и страшно быть «недостаточно сильной».
Если тело «упрямо» что-то делает — сжимается, кашляет, болит — спросите его: «Что ты пытаешься мне сказать? Какую эмоцию ты держишь, чтобы защитить меня?»
Ответ может быть спрятан в маленьком мальчике, которому просто нужно было разрешить поплакать.
Солидный мужчина, инженер на строительной фирмы. Пять лет назад бросил курить, но кашель остался. Каждое утро — приступы, будто внутри что-то рвется. Врачи разводили руками. А кашель усиливался, когда он оставался один в тишине кабинета.
Наше тело — удивительный рассказчик. Я попросила его вспомнить, когда это началось впервые. И он перенесся в 9 лет. Осенний двор. Он упал с велосипеда, разодрал колено и заплакал.
Отец, суровый военный, не обнял. Он сказал: «Мужчины не плачут. Соберись, тряпка».
Представьте ужас маленького Артема. Боль разрывала колено, но сердце — сильнее. Хотелось плакать. Но было нельзя. Смертельно опасно для «мужчины».
И тело пришло на помощь. Слезы, которым не дали выйти через глаза, застряли спазмом в горле. Тело решило: «Не выпущу эмоции наружу. Заблокирую». Так, в 9 лет, он научился держать все в себе. И держал 30 лет.
На сессии мы вернулись в тот двор. Взрослый Артем обнял маленького и сказал: «Ты не слабак. Тебе больно — и ты имеешь право на эту боль. Плакать не стыдно. Я с тобой».
Через три недели он написал: «Я не кашляю. Вчера разозлился на подрядчика — вышел, сел в машину и просто закричал. Три минуты. И стало так легко. Горло больше не зажимается».
Симптом — это не враг. Это письмо от той части нас, которой до сих пор больно и страшно быть «недостаточно сильной».
Если тело «упрямо» что-то делает — сжимается, кашляет, болит — спросите его: «Что ты пытаешься мне сказать? Какую эмоцию ты держишь, чтобы защитить меня?»
Ответ может быть спрятан в маленьком мальчике, которому просто нужно было разрешить поплакать.