История про блох.

Две недели — тишина. В мире достижений и горящих дедлайнов это выглядит как провал. Но я, кажется, именно об этом и хотел подумать.

Когда от человека повсюду ждут амбиций и достижений, вопрос о том, насколько он свободен в этом выборе, — не праздный. Карьерные, творческие, личные, даже духовные цели. Можно ли их ставить? И насколько свободен человек творчески подходить к своей жизни?

Вопрос этот — непростой. Если ответить «да, можно» — есть риск превратить жизнь в бесконечную гонку за достижениями. Если ответить «нет» — впасть в безволие прикрываясь якобы смирением.

Митрополит Антоний Сурожский рассказывал о старце в пустыне. У него был послушник — ещё не до конца прошколенный, но горящий желанием подвига. Однажды он услышал, что в Александрии гонение на христиан, и сказал старцу: «Отче, я хочу пойти в город и пострадать за Христа». Старец, зная его хрупкость, ответил: «Это похвальное намерение. Но прежде пойди в ту хижину, проведи три дня в уединении, помолись, приготовься к мученичеству».

Юноша пошёл в хижину, устроился, огляделся. Пол был застлан шкурами. «Какой же тут подвиг? — подумал он. — Тут удобно, даже слишком уютно». Он сел. Через две минуты почувствовал укус. Потом ещё один. И ещё. Шкуры кишели блохами и клопами. Он давил одну, другую, но его уже кусали отовсюду. Через короткое время он выбежал из хижины и говорит старцу: «Отче, я не могу сосредоточиться, не могу молиться. Меня заели блохи!»

И старец ответил ему: «А ты думаешь, львы и тигры меньше кусаются?»

История не о том, что цели плохи, а о том, что мы часто хотим большего, но не справляемся с малым. Хотим мученичества — а раздражаемся на соседа. Хотим спасать мир — а не можем сохранить мир в своей семье. Хотим поста — а не можем пропустить десерт. И это не насмешка над стремлениями. Это отрезвление. Когда перестаешь удивляться этой немощи, тревога потихоньку угасает.

При этом Господь ставит перед нами абсолютную, сверхчеловеческую задачу: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Это самая амбициозная цель, которую только можно себе представить. Не просто «стать лучше», не просто «исправить пару привычек», а — уподобиться Богу. По щелчку пальца святым не становятся, это очевидно. Но Христос не отменяет этого призыва. Он даёт его как ориентир, как направление, как горизонт, к которому мы идём всю жизнь. И здесь же, в Евангелии, Пётр говорит Ему: «Господи, если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде» (Мф. 14:28). Он просит не просто «благословения» на подвиг. Он просит слова, которое даст ему возможность сделать невозможное. И Господь говорит: «Иди». Пётр пошёл. И пошёл по воде, пока смотрел на Христа. А когда посмотрел на волны — начал тонуть. Ключ не в том, чтобы не ставить целей, а в том, чтобы ставить их только в ответ на Его «иди». И не смотреть по сторонам.

Старец не запретил юноше идти в Александрию. Он просто сказал: «Для начала — три дня в хижине». И три дня с блохами — это уже проверка на прочность. А ведь впереди были львы.

Кажется, это касается и так называемых «амбициозных задач». Сегодня многие люди ставят перед собой невероятные цели в земном плане — и идут к ним, преодолевая колоссальные трудности, порой до самоистязания. Вопрос не в том, готовы ли мы к трудностям. Вопрос в том: а нужно ли это вообще? Полезно ли?

Если говорить о целях духовных — они, безусловно, благо. Но и к ним нужно подходить с великой осторожностью, особенно когда мы не «прошколенные».

А что касается амбициозных целей «мира» — нужны ли они человеку?

Ответ, кажется, прост: если Господь сказал «иди» — значит, нужно идти. Речь не о том, чтобы сидеть и ждать особого знамения. Речь о том, чтобы на том месте, где мы уже поставлены, — быть верными до конца.