Долгий разговор

Они сидели на краю времени, там, где нет ни дня, ни ночи, ни верха, ни низа. Только бесконечная гладь, подёрнутая рябью миров, и тишина, которая была старше самой тишины. Бог и Дьявол. Двое, знавшие друг друга дольше, чем существовало само время. Перед ними, как на ладони, лежала Земля — голубая, израненная, прекрасная.

— Ну что, — первым нарушил молчание Дьявол, и голос его был похож на шорох пепла, — посмотрим на твоё творение? Сколько вер они напридумывали! Я, признаться, даже не ожидал такого разнообразия.

Бог молчал. Его глаза, в которых отражались все звёзды разом, были печальны и спокойны.

— Начнём с начала, — продолжил Дьявол, склонив голову набок. — Язычество. Люди смотрели на грозу и видели Перуна. Смотрели на солнце и видели Ра. Смотрели в воду и видели русалок. Они лепили богов по своему образу и подобию — кровожадных, ревнивых, похотливых. Разве это не смешно? Они создали тебя, а не ты их.

— Они искали Меня, — тихо ответил Бог. — Как умели. Как могли. Через гром и молнию, через ветер и дождь. Я не мешал им. Я ждал.

— Ждал? — Дьявол рассмеялся, и смех его был похож на звон разбитого стекла. — Ты ждал, пока они приносят друг друга в жертву? Пока жгут детей во имя твоё? Пока твои жрецы вырывают сердца у живых?

— Я дал им свободу, — сказал Бог. — Без свободы не было бы любви.

— Ах да, твоя вечная любовь, — Дьявол поморщился. — Но посмотри дальше. Индуизм. Миллионы богов, колесо сансары, карма. Ты придумал систему, где человек страдает за грехи прошлой жизни, о которой ничего не помнит. Разве это справедливо? Ты сам создал закон, который калечит людей.

— Карма — это не наказание, — возразил Бог. — Это закон причин и следствий. Я не судья, я — путь. Они сами выбирают, как жить. И сами получают плоды.

— Слова, слова, — отмахнулся Дьявол. — А буддизм? Они вообще решили, что жизнь есть страдание. Что желание — причина боли. Они хотят уйти в нирвану, погасить себя, как свечу. Разве это не признание твоего поражения? Ты создал мир, а они хотят из него сбежать.

— Будда искал выход из страдания, — ответил Бог. — И нашёл. Я не против, если мои дети ищут покой. Нирвана — это не бегство, это прозрение. Они видят, что мир — иллюзия, и освобождаются от неё. Разве это плохо?

— Для тебя, может, и хорошо, — усмехнулся Дьявол. — А как же иудеи? Твой избранный народ. Ты вёл их через пустыню сорок лет, кормил манной, дал закон. А они что? Они распяли твоего сына. Они до сих пор ждут Мессию, который так и не пришёл. Ты обманул их.

— Я не обманывал, — голос Бога стал твёрже. — Я заключил с ними завет. Они были избраны не для привилегий, а для ответственности. Они должны были принести свет миру. И они принесли. Через них пришло Писание, через них пришёл Христос. А то, что они не узнали Его... Это их выбор. Но и их боль.

— Боль! — Дьявол вскинул руки. — Ты только о боли и говоришь. А вот христианство. Твой сын, твоя любовь, твоя жертва. Ты послал его на смерть, чтобы искупить грехи людей. Но грехи остались. Люди убивают друг друга во имя Христа. Крестовые походы, инквизиция, костры. Они жгут ведьм, пытают еретиков, делят шкуру не убитого медведя. Ты этого хотел?

Бог долго молчал. Тень пробежала по Его лицу.

— Я хотел, чтобы они любили, — сказал Он наконец. — Я дал им заповедь: возлюби ближнего, как самого себя. Но они исказили. Они построили церкви из камня, а сердца оставили каменными. Они говорили от Моего имени, но не спрашивали Меня. Это не Моя воля. Это их выбор.

— Их выбор, — передразнил Дьявол. — Всегда их выбор. А ислам? Покорность. Полная, безоговорочная. Они падают ниц пять раз в день, они постятся, они молятся. Они готовы умереть за тебя. И убить за тебя. Разве это не то же самое? Фанатизм, который ты сам породил?

— Ислам — это мир, — сказал Бог. — Мир в подчинении истине. Они ищут Меня так же, как и другие. Через пророка, через Коран. Но некоторые забыли, что джихад — это прежде всего борьба с собой. А не с другими. Они исказили, как и все остальные.