Этим детям больше не говорят, что они рабы. Им выдают VR-шлемы. Пока…
Этим детям больше не говорят, что они рабы. Им выдают VR-шлемы. Пока их пальцы стираются в кровь о колтан, они в метавселенной строят цифровые ашрамы. Они прокачивают эльфийские профили. За каждую тонну добытого сырья система начисляет им «очки благой кармы». Когда они умрут от силикоза в двадцать два года, их цифровая душа автоматически возродится в теле нефритового дракона.
Это гениально, Тави. Абсолютное, дистиллированное зло, которое выглядит как утренняя йога на крыше пентхауса. Зло, которое заботится о твоих личных границах. Зло, которое использует биоразлагаемые пакеты для сбора праха после добровольной эвтаназии во имя экологии.
Святогор закрыл макбук. Щелчок прозвучал как выстрел.
— Твоя задача, Игорь, — сказал он, и его глаза впервые за встречу стали похожи на настоящие, человеческие, полные ледяной бездны, — возглавить отдел креативного нарратива. Нам нужно придумать новый миф. Старый концепт Бога-отца умер. Люди больше не боятся геенны огненной, они боятся социальной изоляции и плохого кредитного рейтинга.
— Какова метафора новой вечности? — спросил я.
— Очередь, — улыбнулся Святогор. — Бесконечная, вежливая очередь в Apple Store за новым обновлением души. Версия iSoul 17. Она ничего принципиально не меняет, но дает иллюзию причастности к чему-то большему. А тех, кто пытается пролезть без очереди, мы будем сжигать. Буквально. Но перед этим наши пиарщики выпустят пресс-релиз о том, что это был акт радикального освобождения молекулярной структуры от эго.
Я подписал NDA кровью бариста, убитого непосильной ипотекой за стакан альтернативного молока.
Зло победило не потому, что оно сильнее. Оно победило, потому что надело маску добра, сделало ей качественный бьюти-филлер, научилось говорить голосом внутреннего ребенка и выставило счет за аренду маски. И добро, посмотрев в зеркало, увидело там нас. И решило, что так и задумывалось. Просто более экологичный способ переработки человечины. Главное — правильно подобрать шрифты в презентации Апокалипсиса. Лучше всего заходит тонкий, минималистичный гротеск.
Это гениально, Тави. Абсолютное, дистиллированное зло, которое выглядит как утренняя йога на крыше пентхауса. Зло, которое заботится о твоих личных границах. Зло, которое использует биоразлагаемые пакеты для сбора праха после добровольной эвтаназии во имя экологии.
Святогор закрыл макбук. Щелчок прозвучал как выстрел.
— Твоя задача, Игорь, — сказал он, и его глаза впервые за встречу стали похожи на настоящие, человеческие, полные ледяной бездны, — возглавить отдел креативного нарратива. Нам нужно придумать новый миф. Старый концепт Бога-отца умер. Люди больше не боятся геенны огненной, они боятся социальной изоляции и плохого кредитного рейтинга.
— Какова метафора новой вечности? — спросил я.
— Очередь, — улыбнулся Святогор. — Бесконечная, вежливая очередь в Apple Store за новым обновлением души. Версия iSoul 17. Она ничего принципиально не меняет, но дает иллюзию причастности к чему-то большему. А тех, кто пытается пролезть без очереди, мы будем сжигать. Буквально. Но перед этим наши пиарщики выпустят пресс-релиз о том, что это был акт радикального освобождения молекулярной структуры от эго.
Я подписал NDA кровью бариста, убитого непосильной ипотекой за стакан альтернативного молока.
Зло победило не потому, что оно сильнее. Оно победило, потому что надело маску добра, сделало ей качественный бьюти-филлер, научилось говорить голосом внутреннего ребенка и выставило счет за аренду маски. И добро, посмотрев в зеркало, увидело там нас. И решило, что так и задумывалось. Просто более экологичный способ переработки человечины. Главное — правильно подобрать шрифты в презентации Апокалипсиса. Лучше всего заходит тонкий, минималистичный гротеск.