Из кабинета вышел Иван Иванович и, понимая состояние девочки, сел рядом.
Он сказал, что в клинике лечатся дети со всей страны и есть даже из-за рубежа, что есть очень сложные случаи и даже трагические, и что все дети находятся в клинике без родителей.
Организм после операции ослаблен, и нельзя допустить дополнительной инфекции, которую могут принести родители с собой. Даже Катя из твоей палаты лежит одна, а ей ампутировали обе ступни. Но ты же видишь, что за ней ухаживают. Кстати, если вы с ней подружитесь, она быстрее пойдёт на поправку. - сказал доктор.
- И она не сможет ходить? - спросила Маринетт с широко распахнутыми от ужаса глазами.
- Ну почему не сможет. Сейчас заживут её голеностопы, и ей подберут протезы. И она сможет не только ходить, но и танцевать и даже заниматься спортом. Было бы желание самой Кати. - ответил доктор.
- А что с ней случилось? - тихо спросила Маринетт.
Катя из Курска, они попали под обстрел ВСУ, когда с мамой возвращались из школы. - ответил доктор.
- Что-то мы с тобой засиделись, Маринетт, уже давно пора идти на обед.
Маринетт, кто тебе дал такое холодное саксонское имя? Ты очень красивая славянская почти девушка. Мне кажется, Маша или Марина было бы правильнее? Нет?
Ну да ладно, это дело не моё, иди, мил друг, на обед.
Маринетт попрощалась с доктором и пошла в палату, чтобы оставить пакет с гостинцами.
Оказывается, на обед она опоздала, и ей принесли еду в палату. Она поблагодарила нянечку и села есть вместе с Катей.
Суп и второе были очень вкусными, а сок оказался её любимый — вишнёвый.
Маринет решила посмотреть, что принёс ей папа. В пакете оказалась любимая книга, шоколад и... кукла. Но какая? Это была настоящая барышня в чудесном платье. У неё были настоящие волосы и фарфоровые лицо, руки и ноги. На ногах — настоящие туфли.
Маринет задохнулась от восторга, так хороша была кукла.
Маринет только на минуту прижала к себе папин подарок и, не задумываясь, протянула куклу Кате...
- Это мне? - зарделась Катя и улыбнулась...
А вечером они вслух читали книгу по очереди: смеялись над оговорками Страшилы, восторгались рыцарскими поступками Железного Дровосека и смелостью Элли с Тотошкой.
Неожиданно в палате погас свет. Ничего не поделать — отбой.