‎Глава 33

‎Москва.
‎С кем ехать в Москву, решали недолго.  Поехали с папой. В московском аэропорту их встретил папин армейский друг. Пока ехали в машине, обменялись новостями и рассказали о своей проблеме.
‎Папин друг сказал, что сегодня они переночуют у него, а завтра утром поедут в клинику.
‎Маринетт очень устала в дороге, поэтому она умылась, попила чаю и легла спать в детской комнате.
‎Дети папиного друга вместе с мамой гостили в деревне у бабушки с дедушкой.
‎А папа с другом остались на кухне вспоминать армейские дни.
‎Утром встали рано, позавтракали и поехали в клинику.
‎Клиника была далеко, за городом, в красивой роще.
‎Маринетт очень понравилось это строгое белое здание, утопающее в зелени берёз. Даже страх как-то отступил.
‎Доктор, который стал позднее лечащим врачом, тоже внушал уверенность в успехе операции.
‎Документы были все в наличии, и Маринетт разместили в большой светлой палате на втором этаже.  Вместе с ней в палате лежали ещё две девочки.
‎Девочка Лена была из Москвы, ей было 13 лет, а вторая девочка по имени Катя была из Курска, и ей было 10 лет.
‎Лена была разговорчивой, приветливой девочкой, а Катя всё время молчала, отвернувшись к стене.
‎В палату ненадолго зашёл папа — попрощаться.
‎Он сказал, что врач пригласил его завтра на консультацию к 11 часам,
‎на которой всё окончательно решится и можно будет говорить о прогнозах.
‎Поживёт пока папа у своего армейского друга (дяди Паши).
‎Папа ушёл, а Маринетт взгрустнулось — вспомнился дом, мама, друзья, брат с сестрой и, конечно, Рокси.
‎Маринетт поплакала и не заметила, как задремала.
‎Её разбудила Лена, позвав на обед.
‎Они с Леной потихоньку пошли в столовую, опираясь на костыли.
‎Маринетт хотела позвать и Катю, но Кате привезли обед в палату.
‎После обеда в палату пришёл доктор Иван Иванович, он спросил, как Маринетт устроилась, и пригласил Маринетт на дополнительное обследование к себе в кабинет после сон часа.
‎Маринетт не смогла уснуть от волнения и просто почитала книгу.
‎В кабинете Иван Иванович осмотрел обе ноги. Сказал, что завтра утром нужно будет пройти МРТ и сдать анализы, а в обед вместе с папой будем решать, как действовать дальше.
‎А пока доктор порекомендовал отдыхать и набираться сил.
‎Маринетт вернулась в палату, позвонила маме и рассказала о том, как они с папой устроились в Москве. Папа позвонил вечером. Маринетт и ему рассказала больничные новости.
‎Вечером Маринетт быстро уснула, проснулась ночью от тихих всхлипываний.
‎Плакала Катя. Маринетт не знала, как поступить: спросить Катю, почему она плачет, или не показывать вида, что она проснулась.
‎Решила, что утром спросит у Лены про Катю.
‎Но утром было некогда приставать с расспросами.
‎До завтрака пошла в лабораторию, а после завтрака — на обследование в кабинет МРТ.
‎В 11 часов с папой встретились в кабинете лечащего врача. Иван Иванович сказал, что анализы в норме, что МРТ показало определённые трудности, но к операции с завтрашнего дня начнётся подготовка. Подготовка продлится три дня.
‎А ещё он сказал, что папа может лететь домой, что с завтрашнего дня его к Маринетт не будут пускать, чтобы он не занес какую-нибудь инфекцию. А послеоперационный уход в клинике прекрасный и дополнительного не нужно.
‎Выйдя из кабинета врача, папа с Маринетт какое-то время даже не могли говорить, так оба расстроились. Они сели на диван в холле и молча сидели какое-то время.
‎Папа первый пришёл в себя. 
‎- Не огорчайся, доченька. Не из-за чего. Если бы нам отказали в операции, вот можно было бы огорчаться и плакать. А так всё переживем. До операции я никуда не уеду. В день операции я буду в клинике, и пока она не закончится, и я не поговорю с Иваном Ивановичем, я домой не уеду. А там будет видно.
‎На том и порешили. Поговорили по видеосвязи с мамой, рассказали ей о решении папы. Папа передал Маринетт пакет с гостинцами, обнял дочь и пошёл к выходу из отделения.
‎А Маринетт ещё долго сидела одна.