Отец научил меня любить и прощать
Сегодня отмечаем День отца. Он всегда приходится на воскресенье.
Роль отца незаменима. Быть отцом - это священный долг: отец отвечает за детей и жену, ему не легко, но это тоже служение.
Благодарю за всё своего отца, он сделал всё, что мог - для нас с братом, он всегда в наших сердцах.
Мой отец умер в 68 лет. Запомнился он в первую очередь своей природной добротой, хотя я и не понимаю, откуда она взялась. Он – из репрессированной семьи, детдомовский ребенок. Трудная судьба, невозможность приехать в родной город, конфискация всего имущества.
Дедушка наш был большой ученый, но немец по национальности. Все его заслуги обнулили. И не давали отцу учиться, поэтому он был фрезеровщиком на заводе.
Было у него хобби: он всю жизнь разводил голубей. Он вообще ценил всё живое. Он невероятно любил мою маму.
Единственное, о чем я жалею, - что не смог ему дать всего того, что я должен был ему дать. Отец, у которого после смены на заводе не разгибались руки, ночами еще и разгружал зерно, чтобы купить нам продукты. Все руки у него были в ссадинах, живого места не было, потому что тогда такие были станки: стружка с них летела в разные стороны, причем, горячая. И входила в кожу. Это было ужасно больно.
Сейчас я постоянно думаю, что смог бы обеспечить ему и лечение, и питание, и отдых. Он, даже со своим инсулиновым диабетом, дожил бы до 90 лет. Но прошлое уже не вернуть.
Отец не учил меня плавать и ездить на велосипеде. Зато научил самостоятельности, которая дала возможность освоить эти навыки самому. И он никогда не держал на людей зла, хотя обид ему перепадало немало.
Сегодня отмечаем День отца. Он всегда приходится на воскресенье.
Роль отца незаменима. Быть отцом - это священный долг: отец отвечает за детей и жену, ему не легко, но это тоже служение.
Благодарю за всё своего отца, он сделал всё, что мог - для нас с братом, он всегда в наших сердцах.
Мой отец умер в 68 лет. Запомнился он в первую очередь своей природной добротой, хотя я и не понимаю, откуда она взялась. Он – из репрессированной семьи, детдомовский ребенок. Трудная судьба, невозможность приехать в родной город, конфискация всего имущества.
Дедушка наш был большой ученый, но немец по национальности. Все его заслуги обнулили. И не давали отцу учиться, поэтому он был фрезеровщиком на заводе.
Было у него хобби: он всю жизнь разводил голубей. Он вообще ценил всё живое. Он невероятно любил мою маму.
Единственное, о чем я жалею, - что не смог ему дать всего того, что я должен был ему дать. Отец, у которого после смены на заводе не разгибались руки, ночами еще и разгружал зерно, чтобы купить нам продукты. Все руки у него были в ссадинах, живого места не было, потому что тогда такие были станки: стружка с них летела в разные стороны, причем, горячая. И входила в кожу. Это было ужасно больно.
Сейчас я постоянно думаю, что смог бы обеспечить ему и лечение, и питание, и отдых. Он, даже со своим инсулиновым диабетом, дожил бы до 90 лет. Но прошлое уже не вернуть.
Отец не учил меня плавать и ездить на велосипеде. Зато научил самостоятельности, которая дала возможность освоить эти навыки самому. И он никогда не держал на людей зла, хотя обид ему перепадало немало.
