Младший сын боится всяких врачебных манипуляций. Я б сказала, слишком сильно. Не буду рассказывать про то, что зубы мы лечили только под наркозом и кусали пальцы врачам в лучших клиниках. Упустим.

Вспоминаю я себя.
Растили меня люди сильные. Не допускали слабости, она порицалась, высмеивалась, как нечто максимально недостойное, жалкое. И это не было показухой, это было действительно так. Я видела, как они переживают боль.
Рак? Не жилец? Да на воттакенном банане я вертел ваши диагнозы, я на дачу.
Перелом? Снимай гипс, мне идти не удобно и сумки нести.
Инфаркт? Да я с ним два дня на работе...
Короче, в нашей семье было не почётно быть хилым и дрожащим. С одной стороны, растили меня принцессой, которой строго-настрого запрещено пачкать роскошное платьице, с другой, я просто обязана была улыбаться, если копье из спины торчит.

Когда я лежала в больнице, уже одна, без мамы, ибо родился брат, мне делали всякие процедурки, типа ФГДС без наркоза, забор крови из вены и все остальные способы пытать детишек. Было ли мне страшно? Я очень хорошо все помню. Помню дрожащих от страха детей в очереди, помню ватку с нашатырным спиртом, которым их приводили в чувство. И помню, как ни за что на свете я не могла допустить, чтоб кто-то увидел мой страх. Мне было страшно. Но я отчаянно шутила, смеялась, ломилась первая в кабинет. Я говорю о возрасте 5-6-7-8 лет. Далее, я уже так вжилась в роль и привыкла, что на любые операции шла, будто так и задумано, открывая двери ногой, попутно подавая скальпель-режьте меня полностью))) Страх был выжжен, забетонирован и забыт.
Когда я размышляла на эту тему, я приходила к выводу, что причина всему этому-семья, воспитание. Для меня было недопустимо их опозорить, быть хуже, чем они, быть слабее. Я с молоком матери впитала это: слабость отвратительна.
Но вот, что не бьётся в этой истории...
Будучи таким же человеком, я наверняка не раз транслировала свое отношение. Пусть не намеренно, пусть невольно или даже вольно вполне. Я не вспомню, когда высмеивала Иванова, Петрова и Сидорова за то, какие они трусы и слабаки, но сын рос при мне, со мной. Вероятно, такое случалось. Видел, как берут кровь, когда лежала с ним в больнице, слышал обсуждения, как собиралась на те или иные процедуры, операции, всякую всячину. Почему с ним не сработало...