Третий: университету предстоит решить, желает ли он обучать студентов…
Третий: университету предстоит решить, желает ли он обучать студентов эксплуатации готовой машинной рациональности или выращивать формы совместного суждения, в которых техника остаётся преобразуемой. Это различие не совпадает с выбором между запретом и разрешением ИИ. Запрет может сохранить старую рутину; разрешение — ускорить её. Философское образование начинается там, где студент получает доступ к устройству своей когнитивной среды и право менять распределение операций внутри неё. Такой университет не сообщает молодому человеку, что «критическое мышление» является ещё одной универсальной компетенцией. Он вводит его в пространство, где каждое притязание на универсальность должно предъявить собственную историю, материальные условия, цену и границу переноса.
В этом смысле школа сохранила верность лучшей традиции SAS: она не примирила дисциплины, а заставила их отвечать друг перед другом. История критической теории не позволила философии ИИ забыть капитал и институты; Беньямин не позволил архитектуре забыть то, что исчезает при классификации; практика предпринимательского миростроительства не позволила отрицательной теории считать диагноз действием; Латур не позволил Канту забыть посредников; Кант не позволил Латуру растворить обязательство в сети; университетская педагогика не позволила философии остаться без случая употребления; технический чертёж не позволил гуманитарному рассуждению скрыть отсутствие процедуры. Ни одна позиция не победила, и потому возник предмет.
Этот предмет можно сформулировать как задачу проектирования условий, при которых разделённое мышление сохраняет способность различать собственные части, а совместное производство суждения — находить того, кто за него отвечает. Не автономный человек против автономной машины; не счастливая сеть акторов; не всемирный ассистент, говорящий на языке любого знания. Речь идёт о метастабильной, локальной и подотчётной среде, способной удерживать различия между данными и основанием, выводом и решением, объяснением и оправданием, участием и ответственностью, памятью и обязательством, освобождением и спасением.
После критического жеста начинается более трудная работа: создание такой формы совместного разума, которая умеет не только отвечать, но и менять устройство отвечающего. Её первым признаком будет не красота схемы и не сила модели, а сохранённое право мысли сказать собственной машине: здесь ты должна остановиться.
В этом смысле школа сохранила верность лучшей традиции SAS: она не примирила дисциплины, а заставила их отвечать друг перед другом. История критической теории не позволила философии ИИ забыть капитал и институты; Беньямин не позволил архитектуре забыть то, что исчезает при классификации; практика предпринимательского миростроительства не позволила отрицательной теории считать диагноз действием; Латур не позволил Канту забыть посредников; Кант не позволил Латуру растворить обязательство в сети; университетская педагогика не позволила философии остаться без случая употребления; технический чертёж не позволил гуманитарному рассуждению скрыть отсутствие процедуры. Ни одна позиция не победила, и потому возник предмет.
Этот предмет можно сформулировать как задачу проектирования условий, при которых разделённое мышление сохраняет способность различать собственные части, а совместное производство суждения — находить того, кто за него отвечает. Не автономный человек против автономной машины; не счастливая сеть акторов; не всемирный ассистент, говорящий на языке любого знания. Речь идёт о метастабильной, локальной и подотчётной среде, способной удерживать различия между данными и основанием, выводом и решением, объяснением и оправданием, участием и ответственностью, памятью и обязательством, освобождением и спасением.
После критического жеста начинается более трудная работа: создание такой формы совместного разума, которая умеет не только отвечать, но и менять устройство отвечающего. Её первым признаком будет не красота схемы и не сила модели, а сохранённое право мысли сказать собственной машине: здесь ты должна остановиться.