Иерей Александр

Я хочу вас спросить вот о чем: если бы во время Тайной Вечери кто-нибудь из апостолов сказал: «Я сегодня не причащаюсь», интересно, что бы тогда сказал Господь? Безусловно, кажется мне, Он сказал бы то, что сказал и Петру во время священного умовения ног: «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною» (Ин.13,8). Непременно, Он и на Тайной Вечери сказал бы непричащающемуся: «Если не будешь есть Мое Тело и пить Моей Крови, не имеешь части со Мною».
То же самое Господь и теперь говорит нам, возлюбленные, на каждой Литургии: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин.6,53), если только кто-то лишает себя такой небесной благодати не потому, что имеет препятствие по своим грехам и отлучен от Причащения своим духовником, а по одному лишь дурному обычаю.
О лукавый обычай! Этот злейший обычай так укоренился, что мы не только не причащаемся сами, но и если каких-нибудь других людей увидим, что они часто приступают к Божественному Приобщению, то мы их порицаем, осуждая их как якобы неблагоговейных и не уважающих Божественные Тайны, тогда как нам следовало бы брать с них пример.
Итак, справедливо на нас исполнилось пророчество Исаии: «Слухом услышите – и не уразумеете, и очами смотреть будете – и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули» (Ис.6,9–10). Ибо воистину все мы сделались как будто бесчувственными и не понимаем ни того, что говорим, ни того, что слышим, ни того, что видим.

Преподобный Никодим Святогорец

Пресвятая Богородица помоги нам ☦️ с праздником Покрова Пресвятой Богородицы, дорогие Братья и Сёстры!

От самолюбия и самомнения порождается в нас и другое некое зло, тяжелый причиняющее нам вред, а именно строгий суд и осуждение ближнего, по которому мы потом ни во что ставим, презираем и унижаем его при случае. Каковой злой навык и порок, происходя от гордости, ею питается и возращается, и наоборот, ее питает и возращает, ибо и гордыня наша после всякого действия осуждения подвигается вперед, по причине сопутствующего сему действию самочувствия и самоуслаждения.
Давая себе высокую цену и высоко о себе думая, естественно, свысока смотрим мы на других, осуждаем их и презираем, так как нам кажется, что мы далеки от тех недостатков, каких, как нам думается, не чужды другие. А тут еще и всезлобный враг наш, видя в нас такое недоброе расположение, бодренно стоит близ и, открывая очи наши, научает зорко смотреть за тем, что делают и говорят другие, делать из сего заключения, какие потому у них мысли и чувства, и по этим предположениям составлять о них свое мнение, чаще всего недоброе, с возведением сей недоброты в закоренелый нрав. Не замечают и не видят эти судьи, что самое начало осуждения, подозрение худобы в других, печатлеется в мысли действием врага, и им же оно потом раздувается в уверенность, что они и действительно таковы, хотя на деле ничего такого нет.

Преподобный Никодим Святогорец