«Петля в бесконечном синем»
Комната дрожала. Стены, оклеенные обоями с выцветшими цветами, начинали плавиться, стекая густыми лиловыми каплями на пол. Я стоял посреди этого хаоса, сжимая в руках пустой стакан. Вчера — или год назад? — здесь была она. Елена. Или это было эхо Елены?
В голове гудело. Звук напоминал старую кассету, которую зажевало в плеере: бесконечное, тягучее «шшшш-и-и-к». Каждое мое движение отзывалось эхом, запаздывающим на секунду. Я сделал шаг, и пол под ногами превратился в зыбучий песок памяти. Я пытался вспомнить цвет её глаз, но перед глазами всплывали лишь пиксели — битые, серые, распадающиеся квадраты.
Я снова здесь. В этой петле. Процедура «очистки» дала сбой, или, может, я сам отказался от амнезии в последнюю секунду, застряв между «хочу забыть» и «не могу отпустить».
В углу комнаты, там, где раньше стоял шкаф, возник провал. Темнота, густая, как мазут. Из неё доносился запах озона и горелой проводки. Это был Мрак. Он питался моими страхами, превращая каждый неудачный поцелуй, каждую ссору, каждую брошенную в гневе фразу в оживших монстров. Тени удлинялись, приобретая форму моих собственных ошибок. Они тянули ко мне холодные, полупрозрачные руки.
Я чувствовал, как сознание теряет связность. Мир вокруг схлопывался, превращаясь в точку. Моя галлюцинация стала моей реальностью. Я смотрел, как мои собственные воспоминания, словно кадры кинопленки, сгорали в воздухе, оставляя после себя лишь пепел и запах горелой бумаги. Я пробовал кричать, но вместо звука изо рта вылетали тысячи мелких, черных мотыльков.
В центре этого кошмара, прямо в эпицентре распада, я увидел зеркало. Старое, с трещиной, бегущей ровно посередине. Я шагнул к нему, ожидая увидеть своё изможденное лицо, покрытое глитчем, но увидел окно. За стеклом не было моей комнаты. Там был другой мир — яркий, невозможный, залитый неестественно теплым, золотистым светом.
Из глубины зеркала, прорываясь сквозь белый шум и скрежет распадающейся реальности, прозвучал голос. Он не был моим. Он был чище, глубже, спокойнее самой тишины. Этот голос пронзил липкий страх, заставив тени отступить на шаг.
— Всегда верьте в хорошее, — прошептал голос, и слова материализовались в воздухе золотыми искрами. — Старайтесь не программировать себя на плохое, мрака и так много, гораздо больше чем света, мечтайте искренне, ведь судьба преподносит сюрпризы!
Я замер. Тьма вокруг начала отступать, нехотя, цепляясь за углы комнаты. Я закрыл глаза и, вопреки всему ужасу, охватившему мой мозг, заставил себя представить свет. Не просто лампочку, а жаркое солнце, от которого больно глазам. Я представил Елену — не ту, что причиняла боль, а ту, что смеялась в парке осенью.
Резкий щелчок. Тишина.
Я открыл глаза. Комната была пуста. Стены вновь обрели четкость, обои больше не текли. Но в воздухе всё ещё висел тонкий аромат озона. Я посмотрел на пол — там лежала старая, забытая фотография, на которой мы были счастливы. Судьба действительно умела делать сюрпризы, даже когда всё, чего я хотел — это сгореть в собственной памяти.