Загружаем изображение…
Старый русский город
(Часть нулевая)
Ключ
Две машины, сошедшие с конвейера в разных государствах, но в одном городе, в меру своих лошадиных сил покинули шумный мегаполис с большими и маленькими башнями, врываясь в освежающий прохладой аромат осенних полей и изрядно полысевших лесов. Мокрая дорога предвещала долгий, но приятный взору путь: ельнички, церквушки, памятники официальные и стихийные, нежно-серый горизонт. Предвкушение долгого путешествия разгоняло тоску, и лица в обоих транспортных средствах были улыбчивы. Хотелось дышать полной грудью, полной свободой: свободой мысли, слова, передвижения, жестов, мимики, фантазии.
По бокам от шоссе лежали деревеньки и города с древними названиями, понятными только после небольшого мозгового штурма, убаюкивающего любопытство пусть и ошибочными выводами. Впереди был горизонт и указатели на старые красивые (думается, что красивые, так по телевизору передавали) города, в которые в этот день им добраться не представлялось никакой возможности, ибо день был воскресным, а утреннюю служебную побудку понедельника никто не отменял. Старые города приближались настолько медленно, что до Луны может быть даже и ближе.
Мелькали лица на остановках, придорожные рестораны, бодрящиеся в осенней мороси, мосты. Через пару часов пейзаж заоднотипился - остановок стало мало, леса стояли стенами, горизонт спал в кронах высоких, не подвергшихся влиянию человека, деревьев.
Безлистные ветви были пальцами и держали серую простынь над сказочно холмистой местностью. Дух захватывало от спусков и подъемов. Дальние автомобили выглядели разноцветными игрушками.
Из леса смотрели недоверчиво дикие звери, изредка пересекали трассу вОроны и сороки. Они ждали зиму, люди ждали радости и счастья, только удача сопутствует обычно малым ожиданиям.
Однообразная дорога хороша для одного человека, чтобы в полной мере насладиться своим одиночеством, своей пещиночностью, своими мыслями, ведь в одиночестве даже гнетущие мысли не такие тяжелые - нет отражений, да и лицо держать не перед кем. Про тяжесть я немного погорячился - в одиночестве бывает еще тяжелее. В компании однообразие дороги становится дополнительной обузой: темы повисают в воздухе, возникает напряжение, легкое раздражение, даже некое подобие тоски. Тоску можно развеять переключением внимания на что-нибудь, на что угодно - хоть даже на то, на что раньше внимание вовсе не обращалось. Приключение нужно!
Решено было сделать остановку около какого-то необычного ключа, не то целебного, не то святого, не то все вместе. Это вам не утечка неизвестно чего в спальном районе мегаполиса, к которой спешат наивные граждане с канистрами. Тут должно быть по-взрослому.
Все превратились в знатных ключелюбов, чего раньше не замечалось. Ключелюбы готовы были с удовольствием преодолеть трудности пешей прогулки прямиком по картинописной осенней распутице средней полосы. Как легок и вдохновенен путь в начале, в такой же степени труден и безрадостен он в середине пути. Утопая по колено в жидкой, приятного карего цвета, очень подходящего к моим глазам грязи, заливая обувь скопившейся в колеях от неизвестного транспортного средства жидкостью, принимая удары недружелюбно настроенных веток разной степени колючести, группа энтузиастов совершала свое неожиданное паломничество. Результат был тем еще результатом, ключ - ключом, хоть и эффектно оформленным, одежда безнадежно испачкана, благородная усталость получена, однако же тоска разогнана, как рукой сняло.
На коврики ступили безнадежно покрытые застывшей коркой ботики. В сонном молчании путь был продолжен, в воздухе уже ничего не витало, спутники атомизировались как могли и искали развлечения в мелькающем пейзаже смешанного леса.
Наследники верстовых столбов предвещали скорое прибытие в заветную точку ‘Б’. Стены леса постепенно редели, и прорисовывались сказочного вида трехоконные избушки с прибитыми к ним самим временем спутниковыми тарелками. Небо становилось гуще, накрапывало. Настроения не было, зато была цель.
(Часть нулевая)
Ключ
Две машины, сошедшие с конвейера в разных государствах, но в одном городе, в меру своих лошадиных сил покинули шумный мегаполис с большими и маленькими башнями, врываясь в освежающий прохладой аромат осенних полей и изрядно полысевших лесов. Мокрая дорога предвещала долгий, но приятный взору путь: ельнички, церквушки, памятники официальные и стихийные, нежно-серый горизонт. Предвкушение долгого путешествия разгоняло тоску, и лица в обоих транспортных средствах были улыбчивы. Хотелось дышать полной грудью, полной свободой: свободой мысли, слова, передвижения, жестов, мимики, фантазии.
По бокам от шоссе лежали деревеньки и города с древними названиями, понятными только после небольшого мозгового штурма, убаюкивающего любопытство пусть и ошибочными выводами. Впереди был горизонт и указатели на старые красивые (думается, что красивые, так по телевизору передавали) города, в которые в этот день им добраться не представлялось никакой возможности, ибо день был воскресным, а утреннюю служебную побудку понедельника никто не отменял. Старые города приближались настолько медленно, что до Луны может быть даже и ближе.
Мелькали лица на остановках, придорожные рестораны, бодрящиеся в осенней мороси, мосты. Через пару часов пейзаж заоднотипился - остановок стало мало, леса стояли стенами, горизонт спал в кронах высоких, не подвергшихся влиянию человека, деревьев.
Безлистные ветви были пальцами и держали серую простынь над сказочно холмистой местностью. Дух захватывало от спусков и подъемов. Дальние автомобили выглядели разноцветными игрушками.
Из леса смотрели недоверчиво дикие звери, изредка пересекали трассу вОроны и сороки. Они ждали зиму, люди ждали радости и счастья, только удача сопутствует обычно малым ожиданиям.
Однообразная дорога хороша для одного человека, чтобы в полной мере насладиться своим одиночеством, своей пещиночностью, своими мыслями, ведь в одиночестве даже гнетущие мысли не такие тяжелые - нет отражений, да и лицо держать не перед кем. Про тяжесть я немного погорячился - в одиночестве бывает еще тяжелее. В компании однообразие дороги становится дополнительной обузой: темы повисают в воздухе, возникает напряжение, легкое раздражение, даже некое подобие тоски. Тоску можно развеять переключением внимания на что-нибудь, на что угодно - хоть даже на то, на что раньше внимание вовсе не обращалось. Приключение нужно!
Решено было сделать остановку около какого-то необычного ключа, не то целебного, не то святого, не то все вместе. Это вам не утечка неизвестно чего в спальном районе мегаполиса, к которой спешат наивные граждане с канистрами. Тут должно быть по-взрослому.
Все превратились в знатных ключелюбов, чего раньше не замечалось. Ключелюбы готовы были с удовольствием преодолеть трудности пешей прогулки прямиком по картинописной осенней распутице средней полосы. Как легок и вдохновенен путь в начале, в такой же степени труден и безрадостен он в середине пути. Утопая по колено в жидкой, приятного карего цвета, очень подходящего к моим глазам грязи, заливая обувь скопившейся в колеях от неизвестного транспортного средства жидкостью, принимая удары недружелюбно настроенных веток разной степени колючести, группа энтузиастов совершала свое неожиданное паломничество. Результат был тем еще результатом, ключ - ключом, хоть и эффектно оформленным, одежда безнадежно испачкана, благородная усталость получена, однако же тоска разогнана, как рукой сняло.
На коврики ступили безнадежно покрытые застывшей коркой ботики. В сонном молчании путь был продолжен, в воздухе уже ничего не витало, спутники атомизировались как могли и искали развлечения в мелькающем пейзаже смешанного леса.
Наследники верстовых столбов предвещали скорое прибытие в заветную точку ‘Б’. Стены леса постепенно редели, и прорисовывались сказочного вида трехоконные избушки с прибитыми к ним самим временем спутниковыми тарелками. Небо становилось гуще, накрапывало. Настроения не было, зато была цель.