Сегодня настроение «здесь русский дух, здесь Русью пахнет».
Видимо неспроста американец Дэвид Сет Мольц и индианка Кави Ахуджа Дурга неоднократно признавались в любви к русской литературе. Потому что, несмотря на название, Mississippi Medicine пахнет абсолютно по-русски.
Шишкинской Корабельной рощей, Алёшей Карамазовым на исповеди в окутанной дымом ладана русской церквушке, Владимиром Семёновичем с его банькой по-черрррному, Анной Карениной на вокзале.
Мне кажется, наши современные факошимщики, хайкины и михайлицыны никогда ничего подобного не создадут, даже если их попросят за большие деньги. У них попросту не получится. Потому что, судя по всему, Достоевского с Толстым они особо не жалуют, да и ролевые модели у них совсем другие, где-то там, далеко, за океаном, на диком, диком Западе.
И у них если и русский, то никак не Русский воин, не Русский герой, а, как у Михайлицына, всего лишь русский пидор (Queer de Russie). А вместо соснового бора, исповеди в церкви и ладана – гондоны с ароматизатором дыня.
Видимо неспроста американец Дэвид Сет Мольц и индианка Кави Ахуджа Дурга неоднократно признавались в любви к русской литературе. Потому что, несмотря на название, Mississippi Medicine пахнет абсолютно по-русски.
Шишкинской Корабельной рощей, Алёшей Карамазовым на исповеди в окутанной дымом ладана русской церквушке, Владимиром Семёновичем с его банькой по-черрррному, Анной Карениной на вокзале.
Мне кажется, наши современные факошимщики, хайкины и михайлицыны никогда ничего подобного не создадут, даже если их попросят за большие деньги. У них попросту не получится. Потому что, судя по всему, Достоевского с Толстым они особо не жалуют, да и ролевые модели у них совсем другие, где-то там, далеко, за океаном, на диком, диком Западе.
И у них если и русский, то никак не Русский воин, не Русский герой, а, как у Михайлицына, всего лишь русский пидор (Queer de Russie). А вместо соснового бора, исповеди в церкви и ладана – гондоны с ароматизатором дыня.