В апреле 2020-го я вернулся домой. Я одичал, проведя полтора года на…
Загружаем изображение…
В апреле 2020-го я вернулся домой. Я одичал, проведя полтора года на острове среди холодных вод Северной Пацифики и на большой земле собирался пару месяцев шастать по барам и снова полюбить родной и бездушный мегаполис.
Мне помешал мерзкий кругляш с шипами. Он атаковал мир то ли после гастрономического эксперимента одного гурмана, то ли вырвавшись из военной биолаборатории.
Треть человечества отправилась под замок. В Европе не повелись на это только шведы и белорусы. У нас же выполнялись все требования глобального здравоохранения, провалившего роль модератора в борьбе с пандемией.
Подачки в виде двух QR-кодов на выход в неделю не хватало, особенно когда за эксперимент с посиделками в квартирах людям не платили. Попасться без электронного разрешения стоило пять штук. Примерно такую же сумму приходилось отдавать, если в общественном транспорте ловили без масок и перчаток, а где-то за такое и лупили палками.
Я нарвался лишь однажды, в вестибюле подземки. Я забыл оформить первый за неделю код и застопорился у турникета. Мозги, отвыкшие от цифровой реальности, медленно соображали, почему карточка не срабатывает. Ко мне подлетел мужчина в спецовке и с лицом закодированного алкаша.
— Где QR-код? — рявкнул он, хватая меня под руку, будто я собирался смыться.
Его напарник, вооружившись планшетом, стоял недалеко и наблюдал за сценой. Я посмотрел своему визави в глаза. В них читалась ненависть. Он хотел карать, маленький человек, получивший на это право, может быть, впервые в жизни. Что я ему сделал?
— Вы кто? — вымолвил я.
Он был не в полицейской форме. Я таких раньше не видел.
— Предъявите QR-код, или я позову полицию.
Наконец, до меня дошло, почему я влип. К счастью, на госпортале QR-код оформлялся за несколько кликов.
— На, съешь, — сказал я и показал пропуск.
Он скривил рожу.
— Тебе бы винтовку дали, расстреливал бы, да? — осмелев, спросил я.
— Не беспокойся, все правильно бы сделал.
Я помчал дальше, думая о том, что сто лет назад в нашей стране ребята вроде этого типа получили возможность расквитаться за все свои неудачи и обиды и таки сделали это. Не дай Бог такое повторится.
Мне помешал мерзкий кругляш с шипами. Он атаковал мир то ли после гастрономического эксперимента одного гурмана, то ли вырвавшись из военной биолаборатории.
Треть человечества отправилась под замок. В Европе не повелись на это только шведы и белорусы. У нас же выполнялись все требования глобального здравоохранения, провалившего роль модератора в борьбе с пандемией.
Подачки в виде двух QR-кодов на выход в неделю не хватало, особенно когда за эксперимент с посиделками в квартирах людям не платили. Попасться без электронного разрешения стоило пять штук. Примерно такую же сумму приходилось отдавать, если в общественном транспорте ловили без масок и перчаток, а где-то за такое и лупили палками.
Я нарвался лишь однажды, в вестибюле подземки. Я забыл оформить первый за неделю код и застопорился у турникета. Мозги, отвыкшие от цифровой реальности, медленно соображали, почему карточка не срабатывает. Ко мне подлетел мужчина в спецовке и с лицом закодированного алкаша.
— Где QR-код? — рявкнул он, хватая меня под руку, будто я собирался смыться.
Его напарник, вооружившись планшетом, стоял недалеко и наблюдал за сценой. Я посмотрел своему визави в глаза. В них читалась ненависть. Он хотел карать, маленький человек, получивший на это право, может быть, впервые в жизни. Что я ему сделал?
— Вы кто? — вымолвил я.
Он был не в полицейской форме. Я таких раньше не видел.
— Предъявите QR-код, или я позову полицию.
Наконец, до меня дошло, почему я влип. К счастью, на госпортале QR-код оформлялся за несколько кликов.
— На, съешь, — сказал я и показал пропуск.
Он скривил рожу.
— Тебе бы винтовку дали, расстреливал бы, да? — осмелев, спросил я.
— Не беспокойся, все правильно бы сделал.
Я помчал дальше, думая о том, что сто лет назад в нашей стране ребята вроде этого типа получили возможность расквитаться за все свои неудачи и обиды и таки сделали это. Не дай Бог такое повторится.