Весь обрыв, насколько хватал глаз, был усеян птицами, а в небе их кружилось столько, что они напоминали гигантские снежинки.
В воздухе стоял неумолчный гвалт. На каждом уступе, тесно прижавшись друг к другу, сидели группы кайр.
У многих из них между лап было зажато по одному, изумительной окраски, в крапинках яйцу. Яйца зеленые, коричневые, желтые, желтовато-коричневые, пятнистые и в мелкую сеточку — и ни одного похожего.
Странные, рокочущие голоса кайр, когда они задирали друг друга или поучали птенцов, эхом отдавались в скалах.
Мы немного опоздали к началу брачного сезона, но в других местах мне приходилось наблюдать необычный ритуал их ухаживания. Пожалуй, наиболее любопытной его частью является следующее: группы кайр исполняют над поверхностью моря что-то вроде танца. Они вьются и кружатся, танцуя над волнами, а потом вдруг, как бы по команде, ныряют и танец продолжается под водой.
Пока остальная стая, являя собой поразительное единство, кружится, вьется, взмывает и ныряет, небольшие группы птиц выделывают в воздухе головокружительные пируэты. Какие сигналы они подают друг другу для достижения столь поразительной синхронности, мы не смогли определить, но, думаю, они существуют.
На других уступах лепились сплетенные из корней и ила гнезда моевок — опрятных, застенчивых чаек. В то время как другие виды чаек давно изменили побережью и нашли приют на суше, среди полей и городских свалок, консервативные моевки остались преданными морю.
Когда это хрупкое, скромное существо вдруг открывает клюв и издает пронзительный крик, становится несколько не по себе.
Моевки Германеса — большие труженицы; они все время заняты усовершенствованием своих гнезд, в которых постоянно перекладывают с места на место корешки, гальку и ил, делая удобные колыбельки для будущих птенцов.
📚 Натуралист на мушке
Иллюстрация: фото основателя проекта Birdwatching Moscow Вероники Самоцкой
👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм
В воздухе стоял неумолчный гвалт. На каждом уступе, тесно прижавшись друг к другу, сидели группы кайр.
У многих из них между лап было зажато по одному, изумительной окраски, в крапинках яйцу. Яйца зеленые, коричневые, желтые, желтовато-коричневые, пятнистые и в мелкую сеточку — и ни одного похожего.
Странные, рокочущие голоса кайр, когда они задирали друг друга или поучали птенцов, эхом отдавались в скалах.
Мы немного опоздали к началу брачного сезона, но в других местах мне приходилось наблюдать необычный ритуал их ухаживания. Пожалуй, наиболее любопытной его частью является следующее: группы кайр исполняют над поверхностью моря что-то вроде танца. Они вьются и кружатся, танцуя над волнами, а потом вдруг, как бы по команде, ныряют и танец продолжается под водой.
Пока остальная стая, являя собой поразительное единство, кружится, вьется, взмывает и ныряет, небольшие группы птиц выделывают в воздухе головокружительные пируэты. Какие сигналы они подают друг другу для достижения столь поразительной синхронности, мы не смогли определить, но, думаю, они существуют.
На других уступах лепились сплетенные из корней и ила гнезда моевок — опрятных, застенчивых чаек. В то время как другие виды чаек давно изменили побережью и нашли приют на суше, среди полей и городских свалок, консервативные моевки остались преданными морю.
Когда это хрупкое, скромное существо вдруг открывает клюв и издает пронзительный крик, становится несколько не по себе.
Моевки Германеса — большие труженицы; они все время заняты усовершенствованием своих гнезд, в которых постоянно перекладывают с места на место корешки, гальку и ил, делая удобные колыбельки для будущих птенцов.
📚 Натуралист на мушке
Иллюстрация: фото основателя проекта Birdwatching Moscow Вероники Самоцкой
👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм