МОЗГИ ДЛЯ НАШИХ «ПТИЦ»: Минобороны учит дроны думать
Главный враг дроновода — это вражеский РЭБ. Стоит попасть в его зону воздействия — связь пропадает, экран заливает «снегом», и дрон падает, не долетев до цели.
Чтобы обмануть вражеские глушилки, наши кулибины идут на невероятные ухищрения:
• Выносные антенны и дроны-ретрансляторы позволяют кратно усилить сигнал и снизить воздействие вражеских помех.
• Прыгающие частоты и нестандартные диапазоны: как только враг вычисляет, на какой частоте мы летаем, он её глушит. Наши инженеры прямо в блиндажах перепаивают приёмники на дронах, уходя на нестандартные частоты (например, очень низкие или, наоборот, сверхвысокие), которые вражеский РЭБ пока не знает и не видит.
Но бесконечно менять частоты не получается: враг адаптируется, и у всякой гонки есть предел.
Именно поэтому нам нужен принципиальный технологический скачок — перенос управления внутрь самого дрона, то есть внедрение элементов ИИ, боевых нейросетей.
Но пока «умные» дроны — это штучная история. И проблема не столько в деталях и микросхемах, сколько в данных для обучения.
Чтобы дрон сам увидел и понял, где под ним танк, где замаскированный блиндаж, а где просто ложная надувная мишень, его нейросеть должна обучиться на миллионах кадров. Раньше каждое КБ обучало свои дроны на том, что просто находило в интернете или снимало на мирных полигонах. Но танк на полигоне вообще не похож на обгоревший, заваленный ветками «Леопард» в дымящейся лесополосе. Оказавшись на фронте, «полигонный» ИИ просто потеряется и ничего не опознает.
Чтобы решить эту проблему системно, наше Минобороны создало единую цифровую библиотеку боевого опыта. К ней уже подключили более 40 наших организаций и конструкторских бюро.
Работает это так:
1. Минобороны загружает в сервис тысячи часов боевой работы FPV-дронов. Это тонны уникальных кадров объективного контроля со всеми помехами, грязью, взрывами и уловками врага.
2. Военные унифицировали стандарты. Теперь все КБ размечают цели одинаково, и нет путаницы, когда одна нейросеть называет машину «джипом», а другая в своём коде — «транспортом». Всё приведено к общему знаменателю.
3. Разработчики на этих видео учат свои алгоритмы распознавать цели в реальных условиях, а готовый код загружают обратно. Минобороны проверяет его и использует этот гигантский опыт для создания уже своих, централизованных военных нейросетей.
Цель этого проекта — сделать так, чтобы ИИ на дронах из штучных экспериментов стал массовым.
Когда это произойдёт, алгоритм боя изменится. Даже если связь полностью пропадёт — боевой птице всё равно. Обученная на тысячах реальных видео нейросеть внутри дрона сама «довернёт» на цель и разнесёт её в щепки.
Путь ещё предстоит большой, но то, что государство наконец-то объединило базы данных и предоставило доступ независимым инженерам, — это огромный шаг к победе.
Такие дела.
Военкор Марьяна Наумова
Главный враг дроновода — это вражеский РЭБ. Стоит попасть в его зону воздействия — связь пропадает, экран заливает «снегом», и дрон падает, не долетев до цели.
Чтобы обмануть вражеские глушилки, наши кулибины идут на невероятные ухищрения:
• Выносные антенны и дроны-ретрансляторы позволяют кратно усилить сигнал и снизить воздействие вражеских помех.
• Прыгающие частоты и нестандартные диапазоны: как только враг вычисляет, на какой частоте мы летаем, он её глушит. Наши инженеры прямо в блиндажах перепаивают приёмники на дронах, уходя на нестандартные частоты (например, очень низкие или, наоборот, сверхвысокие), которые вражеский РЭБ пока не знает и не видит.
Но бесконечно менять частоты не получается: враг адаптируется, и у всякой гонки есть предел.
Именно поэтому нам нужен принципиальный технологический скачок — перенос управления внутрь самого дрона, то есть внедрение элементов ИИ, боевых нейросетей.
Но пока «умные» дроны — это штучная история. И проблема не столько в деталях и микросхемах, сколько в данных для обучения.
Чтобы дрон сам увидел и понял, где под ним танк, где замаскированный блиндаж, а где просто ложная надувная мишень, его нейросеть должна обучиться на миллионах кадров. Раньше каждое КБ обучало свои дроны на том, что просто находило в интернете или снимало на мирных полигонах. Но танк на полигоне вообще не похож на обгоревший, заваленный ветками «Леопард» в дымящейся лесополосе. Оказавшись на фронте, «полигонный» ИИ просто потеряется и ничего не опознает.
Чтобы решить эту проблему системно, наше Минобороны создало единую цифровую библиотеку боевого опыта. К ней уже подключили более 40 наших организаций и конструкторских бюро.
Работает это так:
1. Минобороны загружает в сервис тысячи часов боевой работы FPV-дронов. Это тонны уникальных кадров объективного контроля со всеми помехами, грязью, взрывами и уловками врага.
2. Военные унифицировали стандарты. Теперь все КБ размечают цели одинаково, и нет путаницы, когда одна нейросеть называет машину «джипом», а другая в своём коде — «транспортом». Всё приведено к общему знаменателю.
3. Разработчики на этих видео учат свои алгоритмы распознавать цели в реальных условиях, а готовый код загружают обратно. Минобороны проверяет его и использует этот гигантский опыт для создания уже своих, централизованных военных нейросетей.
Цель этого проекта — сделать так, чтобы ИИ на дронах из штучных экспериментов стал массовым.
Когда это произойдёт, алгоритм боя изменится. Даже если связь полностью пропадёт — боевой птице всё равно. Обученная на тысячах реальных видео нейросеть внутри дрона сама «довернёт» на цель и разнесёт её в щепки.
Путь ещё предстоит большой, но то, что государство наконец-то объединило базы данных и предоставило доступ независимым инженерам, — это огромный шаг к победе.
Такие дела.
Военкор Марьяна Наумова
Просмотры: 45