Поняла, что моя Римская империя — это Пушкин. Я все время про него думаю.

Что бы Пушкин сказал про интернет? Метро? Джаз?

Ему бы понравился трамвай? А суши?

Когда была помоложе, представляла, как он попал в сегодняшнюю Москву. Почему-то в мой дом.

И что я буду делать?

Сначала надо его переодеть. Схожу в магазин, куплю спортивный костюм.

Сварю пельмени и компот. Включу телевизор. Пожалуй, начнем с канала «Культура». Новости по «Россия Один» лучше сразу не показывать. Придется объясняться за отречение Николая Второго и тарифы на маркетплейсах. Я не готова.

Потом мы с Пушкиным сядем на электричку и уедем в деревню. Там меньше поводов для культурного шока.

В тамбуре бабулька выпучит глаза на бакенбарды, длинные ногти и три полоски на спортивных штанах.

«Родственник из Израиля», — скажу я ей.

За окном — поля, поля.

Тут мой план по спасению русской поэзии почему-то обрывался. Но я бы точно дала Пушкину почитать Чехова. Как ему «Дама с собачкой»?

А всё-таки жаль, что Александр Сергеич так рано погиб. Не то чтобы у меня были шансы показать ему трамвай. Просто жаль.