в этом обществе. Не «блат», а понятная система: вложил время и силы в…
в этом обществе. Не «блат», а понятная система: вложил время и силы в угодья — получил реальный шанс на охоту. Плюс фонд общества, через который любой неравнодушный человек сможет поддержать дело — донатами, помощью, ресурсами. Не «скинуться на пострелять», а прозрачная поддержка конкретных дел: кормушки, солонцы, вышки, учёт, топливо для рейдов. Это позволит привлечь больше людей и сделать работу системной, а не разовой акцией. И это нужно реализовать в ближайшее время — не когда-нибудь, а сейчас, пока есть желание и силы.
И фонд будет работать напрямую с Минэкологией РБ. Это принципиальный момент. Мы не варимся в своём соку — мы выстраиваем официальное взаимодействие с министерством. Даже из своего фонда мы сможем оказывать волонтёрскую помощь в проведении рейдов — это уже не «сами по себе», а в связке с госинспекторами. И отдельное направление — зимние переписи популяций. Здесь у нас есть идея, которая не требует бюджета: найти группу энтузиастов на снегоходах — тех, кто всё равно катается по угодьям зимой. Поставить им конкретную задачу: пройти маршрут, зафиксировать следы. Они её выполнят — мы внесём точные данные в учёт. И тогда проблем будет намного меньше, а зверя — больше. Потому что учёт перестанет быть формальностью и станет реальной картиной.
Правовая основа у нас есть. Мы можем оформлять удостоверение внештатного сотрудника Минэкологии — общественного инспектора по охране окружающей среды. Общественные инспекторы в Башкортостане уже работают: выезжают в рейды вместе с госинспекторами, фиксируют нарушения, помогают в учётах. Порядок утверждён Постановлением Правительства РФ № 877 — гражданин старше 18 лет, со знаниями, проходит тестирование и получает удостоверение.
С этим удостоверением мы сможем легально делать то, что планируем: обустраивать солонцы и кормушки, ставить вышки, вести учёт, отслеживать следы браконьерства и передавать информацию госинспекторам. Не вместо них — вместе с ними.
И отдельно — про регулирование численности. По статье 48 Федерального закона № 209-ФЗ, в общедоступных угодьях регулирование численности охотничьих ресурсов обеспечивают органы государственной власти — то есть Минэкологии. Но закон не запрещает министерству привлекать к этой работе охотпользователей и волонтёрские объединения. Так, в Свердловской области при Режевском обществе охотников и рыболовов создан клуб «Волчатники» — шесть опытных специалистов, которые по уведомлению департамента выезжают регулировать численность волка. Общество получает бланки разрешений и отчитывается о работе. Это не стихийная охота, а плановые мероприятия по заданию уполномоченного органа.
Мы предлагаем то же самое — но в масштабе Башкортостана. Волонтёрское общество охотников и рыболовов общедоступных угодий готово взять на себя эту миссию: регулирование численности видов, которые наносят ущерб охотничьему хозяйству и представляют угрозу — волк, медведь, лиса, бродячие собаки. Не по своей прихоти, а по техническому заданию Минэкологии: с согласованием квот, мест и сроков. Министерство выдаёт решение и бланки разрешений — мы выполняем работу и сдаём отчёт. Это снимает с государства часть нагрузки и даёт реальный результат.
С 2026 года в республике действуют выплаты за добычу хищников: 50 000 рублей за бурого медведя, 30 000 — за волка, 3 000 — за лисицу. По данным Минэкологии, в Башкортостане около 700 волков и более 2 600 медведей — это реальная нагрузка на копытных. И регулировать её нужно не разовыми выездами, а системно.
И ещё одно предложение — в Минприроды. Пока мы не поймём реальную численность популяции, есть смысл ввести пробный запрет на добычу самок кабана и лося — на три-четыре года. Не навсегда. Именно как временную меру на период восстановления и накопления данных. Сейчас уже действуют ограничения на способы добычи кабана — с 1 января 2026 года запрещены загонная охота и использование собак. Логичный следующий шаг — дать самкам спокойно пополнить популяцию, пока мы не увидим реальную картину. Это не «запретить охоту», это дать
И фонд будет работать напрямую с Минэкологией РБ. Это принципиальный момент. Мы не варимся в своём соку — мы выстраиваем официальное взаимодействие с министерством. Даже из своего фонда мы сможем оказывать волонтёрскую помощь в проведении рейдов — это уже не «сами по себе», а в связке с госинспекторами. И отдельное направление — зимние переписи популяций. Здесь у нас есть идея, которая не требует бюджета: найти группу энтузиастов на снегоходах — тех, кто всё равно катается по угодьям зимой. Поставить им конкретную задачу: пройти маршрут, зафиксировать следы. Они её выполнят — мы внесём точные данные в учёт. И тогда проблем будет намного меньше, а зверя — больше. Потому что учёт перестанет быть формальностью и станет реальной картиной.
Правовая основа у нас есть. Мы можем оформлять удостоверение внештатного сотрудника Минэкологии — общественного инспектора по охране окружающей среды. Общественные инспекторы в Башкортостане уже работают: выезжают в рейды вместе с госинспекторами, фиксируют нарушения, помогают в учётах. Порядок утверждён Постановлением Правительства РФ № 877 — гражданин старше 18 лет, со знаниями, проходит тестирование и получает удостоверение.
С этим удостоверением мы сможем легально делать то, что планируем: обустраивать солонцы и кормушки, ставить вышки, вести учёт, отслеживать следы браконьерства и передавать информацию госинспекторам. Не вместо них — вместе с ними.
И отдельно — про регулирование численности. По статье 48 Федерального закона № 209-ФЗ, в общедоступных угодьях регулирование численности охотничьих ресурсов обеспечивают органы государственной власти — то есть Минэкологии. Но закон не запрещает министерству привлекать к этой работе охотпользователей и волонтёрские объединения. Так, в Свердловской области при Режевском обществе охотников и рыболовов создан клуб «Волчатники» — шесть опытных специалистов, которые по уведомлению департамента выезжают регулировать численность волка. Общество получает бланки разрешений и отчитывается о работе. Это не стихийная охота, а плановые мероприятия по заданию уполномоченного органа.
Мы предлагаем то же самое — но в масштабе Башкортостана. Волонтёрское общество охотников и рыболовов общедоступных угодий готово взять на себя эту миссию: регулирование численности видов, которые наносят ущерб охотничьему хозяйству и представляют угрозу — волк, медведь, лиса, бродячие собаки. Не по своей прихоти, а по техническому заданию Минэкологии: с согласованием квот, мест и сроков. Министерство выдаёт решение и бланки разрешений — мы выполняем работу и сдаём отчёт. Это снимает с государства часть нагрузки и даёт реальный результат.
С 2026 года в республике действуют выплаты за добычу хищников: 50 000 рублей за бурого медведя, 30 000 — за волка, 3 000 — за лисицу. По данным Минэкологии, в Башкортостане около 700 волков и более 2 600 медведей — это реальная нагрузка на копытных. И регулировать её нужно не разовыми выездами, а системно.
И ещё одно предложение — в Минприроды. Пока мы не поймём реальную численность популяции, есть смысл ввести пробный запрет на добычу самок кабана и лося — на три-четыре года. Не навсегда. Именно как временную меру на период восстановления и накопления данных. Сейчас уже действуют ограничения на способы добычи кабана — с 1 января 2026 года запрещены загонная охота и использование собак. Логичный следующий шаг — дать самкам спокойно пополнить популяцию, пока мы не увидим реальную картину. Это не «запретить охоту», это дать
Просмотры: 26