ЧАСТЬ 3

Вторжение с доставкой

Вечером они решили дослушать историю. Тори принесла пледы, чипсы и зачем-то огнетушитель.
— На случай, если колонки загорятся от криков Джейка, — пояснила она.

В разгар кульминации, когда Елена Райтман трагическим шепотом сообщала, что «оно уже в доме», в дверь Шона позвонили.

ТРИ ДЛИННЫХ ЗВОНКА.

Шон подпрыгнул до потолка. Тори даже не моргнула.
— Это доставка пиццы, которую я заказала час назад, — сказала она, ставя на паузу. — Ты сиди, я схожу. Если это Пустой, я заставлю его оплатить заказ.

Она вышла в коридор. Шон, схватив бейсбольную биту (которая на самом деле была лапшой для бассейна, но в темноте не видно), выглянул из-за угла.

Тори уже открыла дверь. На пороге стоял курьер в ярко-оранжевой куртке. Лицо его было подсвечено телефоном, глаза казались неестественно большими.
— Заказ для... — начал он монотонно, глядя в листок.

Шон сжал биту так, что она пискнула.
— Тори, у него глаза... — прошептал он. — Белые!

Тори тяжело вздохнула, достала из кармана пятитысячную купюру и помахала ею перед носом курьера.
— Слушай сюда, «Пустой», — сказала она громко. — У меня тут друг в экзистенциальном кризисе из-за аудиосериала. Если ты сейчас не возьмёшь деньги, не отдашь мне пиццу «Четыре сыра» и не скажешь «Приятного аппетита», я напишу в поддержку такой отзыв, что тебя переведут доставлять пиццу белым фигурам в Чистилище. Понял?

Курьер моргнул. Его «белые глаза» оказались просто бликами от плохого освещения подъезда и усталости. Он испуганно кивнул, отдал коробку и почти бегом рванул вниз по лестнице.

Тори закрыла дверь и повернулась к Шону. Тот стоял с лапшой наперевес, тяжело дыша.
— Ты... ты его прогнала, — выдохнул Шон.

— Я прогнала его любовь к чаевым, — Тори прошла на кухню, открыла коробку. — Но да. Видишь? Главное оружие против сверхъестественного — это наглость и горячая пицца.

Шон отложил лапшу, подошёл к ней и крепко обнял.
— Спасибо, что ты не веришь в эту чушь, — сказал он в её пижаму. — Иначе я бы уже жил в бункере.

— Я верю в чушь, — фыркнула Тори, обнимая его в ответ. — Я верю, что ты всё ещё должен мне за моральный ущерб и за то, что я слушала этот аудиоспектакль вместо нормального детектива.

Она отстранилась, взяла самый большой кусок пиццы и сунула ему в руки.
— А теперь иди сюда. Сейчас в истории начнётся момент, где Эрик орёт. Я хочу видеть твоё лицо.

Шон улыбнулся, выключил верхний свет, оставив только гирлянду, и сел рядом. За окном висела вешалка, которую ветер качал из стороны в сторону, создавая жуткие тени. Но внутри было тепло, пахло сыром, и Тори комментировала сюжет так, что бояться было просто невозможно.

Где-то в темноте подъезда белая фигура в оранжевой куртке курьера всё ещё пыталась понять, почему её назвали агентом Чистилища.

КОНЕЦ