Истории о нас

Влада несколько обескураженно попрощалась с сыном. Чувство лёгкой тревожности ласково обняло её за плечи. Захотелось отряхнуться, скинуть его с себя, словно паутину с одежды. Влада посмотрела в зеркало. Там отражалась уставшая после рабочего дня женщина. Хозяйка перенесла на кухню пакет, принялась раскладывать продукты в холодильник одной рукой, а второй держала трубку мобильного у уха, пытаясь дозвониться мужу. Но абонент был недоступен раз за разом. Влада даже попробовала позвонить с домашнего телефона, но аппарат выдал ровно тот же сценарий.
— Да что могло случиться? — нервно спрашивала себя женщина.
В пустой квартире, несмотря на включённый свет и работающий телевизор, ей было некомфортно, тревожно. Наконец, спустя почти час после звонков, в прихожей послышался звук открывающейся двери. Егор вернулся.
— Сынок, не делай так больше, пожалуйста, — после объятий сказала ему Влада. — Я очень волновалась.
— Да нормально всё, мам. Я не маленький уже.
Выглядел парень так, будто не на катке с друзьями веселился, а отработал двенадцатичасовую смену в супермаркете. Влада сдвинула брови и покачала головой. Для неё Егор всегда будет маленьким сыном, чтобы кто там не говорил.
— Ладно, я в душ пойду и спать. Что-то устал очень, — пожаловался парень, кидая рюкзак прямо на пол.
— А ужинать?
Женщина рассеянно бросила вслед сыну, который уже исчез за дверями ванной. Влада наклонилась, чтобы перенести рюкзак в комнату Егора, и поморщилась. От рюкзака исходил явный аромат фритюра, а ещё на его боку обнаружилось масляное пятно. Пока Влада гадала происхождение пятна, в замке снова затрещал ключ.
— Ну наконец-то!
Женщина бросилась на шею вернувшемуся мужу.
— Где ты пропадал? Почему телефон недоступен?
— Прости, у Полины случилась неприятность. Я помогал, — Андрей опустился расшнуровывать ботинки.
— Неприятность?
СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ЗАВТРА
 ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ВТОРОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА

Влада впервые с момента их встречи вместо радости и воодушевления ощутила то самое чувство, когда в магазине продавец пытается всячески втюхать тебе залежавшийся товар под предлогом скидки. Женщина остановилась, поглядела на Романа.
— Ради своей мечты я готова на любые жертвы, — заявила Влада. — А у тебя, я уверена, очень скоро найдутся те, кто охотно согласится поддержать проект с кофейнями.
На долю секунды на лице мужчины прошла тень досадного негодования, но он быстро спрятал её под добродушной улыбкой.
— Ну нет, так и нет, — Роман даже поднял ладони вверх примирительно. — Расскажи хоть, как ты замуж умудрилась выскочить?
Влада была рада смене темы. Разговор о деньгах её напрягал. Женщина принялась увлечённо вспоминать знакомство с мужем, свадьбу, семейную жизнь, рождение сына.
— Вот смотри, это мы на первое мая в прошлом году в парке на колесе обозрения катались, — Влада перелистывала в телефоне фотографии. — А это Егор с грамотой. Олимпиаду выиграл по алгебре районную в прошлом году.
Роман слушал, кивал, изредка задавал вопросы. На снимке Егора задержался чуть дольше и потом одобрительно покивал головой.
— Ну а ты как, семьёй думаешь обзаводиться? — спросила Влада, закончив рассказ. — Уже пятый десяток идёт.
— Не, всё как-то не складывается. Мотаюсь туда-сюда, бизнесы делаю, весь в работе. Вечно всё меняется. Ни одна женщина такого не потерпит. Вот видишь, только собаку и смог завести.
— Возможно, просто ещё не время, — миролюбиво подытожила Влада, ощущая, что стаканчик с кофе опустел. — Что ж, рада была повидаться, но мне уже, правда, пора домой.
Она опустилась на корточки и погладила подбежавшего Графа.
— Взаимно, — кивнул Роман и протянул ей визитку. — Если вдруг передумаешь или кто-то из друзей заинтересуется моим предложением, звони.
Влада поднялась, улыбнулась несколько натянуто и сунула бумажный прямоугольник в карман. Они попрощались. Женщина поспешила на метро, ощущая больше радости от встречи с Графом, чем с его владельцем. Пусть они и были друзьями в детстве. Что-то в Романе поменялось. Оставил после общения липкий, неприятно навязчивый след, от которого хотелось поскорее избавиться.
Когда Влада таки попала домой, к собственному удивлению, не обнаружила там ни мужа, ни сына, хотя время уже было позднее. Женщина поставила пакет с продуктами на пол, огляделась, сняла обувь. В квартире было темно и тихо.
— Странно, — пробормотала Влада. — Все уже должны вернуться.
Она проверила уведомления на телефоне. Никто из домашних ничего не писал о позднем возвращении. Женщина позвонила сыну. Долго шли гудки.
— Да, мам, — говорил Егор, но на фоне было шумно. — Мы с ребятами пошли на каток. Я отправил смс. Ты не получала?
— Нет, не получала, — удивилась Влада. — Ты скоро домой?
— Ага.
На фоне что-то стучало и гремело.
— Не переживай.
— Ладно, но звони в следующий такой раз.

— Хорошо, — женщина подумала, что голос мужчины кажется ей удивительно знакомым. — Как зовут этого большого парня?
— Граф, — отозвался владелец.
— Посадить на стол для осмотра?
— Да, будьте добры, — кивнула врач. — Мне нужно пару минут для подготовки препаратов.
Влада отвернулась, чтобы достать ампулы.
— Скажите, пожалуйста, доктор, а вы случайно не учились в девяносто седьмой школе? — вдруг спросил посетитель.
— Случайно училась, — удивилась Влада, обернувшись.
И тут она поняла, что в кабинете стоит её изрядно изменившийся школьный приятель, который переехал в другой город с родителями в четырнадцать лет. Она не сразу его признала — годы сделали своё дело.
— Роман Королёв, — изумилась женщина.
— Влада Мещерская, — улыбался посетитель.
— Уже Соколова, — рассмеялась врач. — Но всё ещё Влада.
— С ума сойти, — воскликнул Роман. — Вот уж не думал, что ты будешь делать когда-то прививку моему псу.
— А я не думала, что когда-то увижу тебя в своём кабинете, — улыбнулась женщина.
Дальше старых знакомых было уже не унять. Они говорили и говорили. Пёс, сидя на столе, мужественно терпел все уколы. Хозяин и доктор безумолку болтали. Роман расспрашивал Владу о жизни, о семье, и она, не таясь, рассказала и про мужа, и про сына-выпускника, и про то, как они всей семьёй копят на поездку. Лишь когда медицинские процедуры подошли к концу и Граф уже занял место у ног хозяина, подписывающего документы, Роман спросил:
— Влада, пойдём пройдёмся, кофе возьмём. Столько лет не виделись. Наверняка нам есть о чём ещё поговорить.
— Ой, я вообще домой собиралась… — женщина задумалась. — Но в целом ничего криминального в прогулке не вижу. Идём.
Когда стены клиники остались позади, щёки защипал лёгкий морозец, а руку приятно согревал стаканчик с ароматным напитком, Влада наконец сбросила с себя остатки докторской формальности. Роман рассказал, что после переезда с родителями в другой город пошёл в новую школу, окончил там одиннадцать классов.
— А что же тебя привело назад? — спросила Влада, наблюдая за стаффордом, обнюхивающим кусты вдоль тротуара.
— Хочу работать в новом месте, — пояснил мужчина. — Здесь масса возможностей для куратора бизнес-проектов вроде меня. Вот как раз собираюсь открывать маленькую сеть автоматизированных кофеен. Ну, знаешь, это как в Азии стеклянный ларёк, а внутри автомат для кофе, урна и терминал. Ничего лишнего. Сейчас ищу вкладчиков. Ты, кстати, не хочешь поучаствовать? После выхода в ноль процент от прибыли каждый месяц.
— Нет, спасибо, но я точно пас, — Влада замахала рукой, вспоминая, что как раз вчера они с мужем положили накопленные на поездку деньги на общий сберегательный счёт в банке. Деньги есть и немалые, но на них давно другие планы.
— Если не секрет, то какие? — живо заинтересовался Роман.
— Мы с мужем собираемся в путешествие, долго копили, — пояснила женщина. — Я несколько лет мечтала о такой поездке, посмотреть другую страну, другую культуру.
— Ну, страна-то никуда не денется, а вот выгодное вложение можно и упустить.

Муж тайком помогал молодой коллеге и пропадал ночами. Но когда жена нашла их общий счёт пустым, всё обернулось против него/ 2

Егор выжидательно сунул руки в карманы. Так легко Зайцев на этот раз не отделается.
— Ладно, за дело ты мне врезал, — вздохнул Гриша, шмыгнув носом. — Я знал, что она тебе нравится, и всё равно полез. Клянусь, что больше такого не повторится. Мир?
Егор нехотя протянул правую руку. Парни обменялись рукопожатием, а потом один схватил другого, и вдвоём они с хохотом принялись натягивать друг другу на глаза шапки. Закончилось всё лохматой Гришиной головой и выпавшим у Егора вторым наушником. Потом парни уже оживлённо болтали, ведь не общались целых три дня, стали обсуждать произошедшие в школе события. Не обошлось и без смеха вокруг ситуации в кабинете директрисы.
— Как мы её, а? — заметил не без гордости Зайцев. — Я чуть там со смеху не лопнул, когда ты про грабли зарядил.
— Да они вправду у нас на клумбе валялись, — посмеивался Егор. — Так что я почти не врал.
Гриша стукнул его в плечо кулаком и заржал. Затем вдруг кинул взгляд куда-то за спину приятеля на дорогу. Снег уже разошёлся сильнее.
— За нами тачка едет, — Гриша наклонился к другу и тихо заговорил. — Уже минут пять точно. Тонированные грязные номера.
Егор сделал вид, что хочет поправить шнурок на ботинке, присел и посмотрел через плечо, скосив глаза. Машина и вправду замерла у обочины нелюдной улицы, по которой шли школьники.
— Похоже на ту, на которую я налетел, когда мы разбирались, — сообщил свои подозрения Егор, поднявшись.
— Которую ты брелком на рюкзаке поцарапал? — вспомнил неловко Гриша. — Заднюю дверь. Там борозда осталась. Но, слушай, никого же не было вокруг. И водила в машине тоже ничем не докажет.
Егор заметил, что едва они двинулись вперёд, машина поехала следом. Свет фонаря выхватил на её задней двери длинную диагональную царапину, оставленную стальным брелком в форме самолёта.
— Блин, это она, тачка, — выругался Егор.
— Может, остановиться, поговорить, узнать, что хочет от нас? Ты что, отбитый совсем? — Гриша сделал страшные глаза. — Ясно, что хочет вломить нам по первое число. Давай в проулок нырнём. Там не проедет. Да и не факт, что запомнит. Мы оба в чёрных куртках, в городе таких каждый первый сейчас.
— Ладно, пробуем оторваться, — быстро согласился Егор.
Вскоре парни резко свернули в узкий проулок между домами для пешеходов. Их спины растворились в полумраке ноябрьского вечера.
Тем временем в ветклинике шла обычная вечерняя смена.
— Влада Васильевна, у нас ещё пациент под закрытие.
Ассистентка с виноватым лицом просунулась в кабинет.
— Двадцать минут осталось, — Влада взглянула на часы. — Ладно, кто там? Давай их сюда.
Женщина очень устала за полную рабочую смену и уже мечтала о горячей ванне и любимом сериале. А тут поздние пациенты. Дверь открылась, и внутрь прошёл мужчина со стаффордширским терьером.
— Здравствуйте. Рассказывайте, что случилось, — Влада поздоровалась, а затем приветливо улыбнулась хозяину и его питомцу.
— Добрый вечер. Мы на плановую прививку и обработку от блох и клещей, — ответил мужчина.

У старшеклассников, учившихся во вторую смену, уроки заканчивались поздно, в шесть вечера. Когда уставшие школьники наконец-то покидали учебное заведение, на улице уже было темно. Егор распрощался с товарищами, достал наушники, поплотнее надвинул шапку и включил свои любимые песни в телефоне. Под басы и красивый вокал парень шёл домой. Егор мог бы доехать на автобусе, но часто этого не делал. То хотел остыть после тяжёлой контрольной, то по пути забегал в магазин. А с недавнего времени появилась ещё одна причина — девочка из параллельного класса Ксения. Они знали друг друга давно, но никогда не общались. А тут случился совместный урок физкультуры у десятых и одиннадцатых классов. Волейбольную команду девочек из десятого поставили против мальчиков из одиннадцатого, и Егор несколько раз не смог отбить меткие пасы Ксении. После урока он не выдержал и первым подошёл к ней, чтобы выяснить причину. Оказалось, Ксения с восьми лет занимается в городской секции и сама попросила учителя поставить противниками парней. На почве спорта и разговорились. А потом начались совместные походы в столовую, милая болтовня на переменах, общение в социальных сетях, провожание до дома.
Егор тронул ссадину на брови, которую мама настырно пыталась намазать зелёнкой пару дней назад. Хорошо, что не сумела. Не то весь класс бы ржал. Мало что ли было проблем из-за этой чёртовой драки. Их с Гришей классно и завуч потащили к директору, едва увидев на лицах парней последствия размахивания кулаками.
— Ну что молчите? — строго смотрела на них директриса Ирина Станиславовна. — Друг другу носы сворачивали за школой.
— Я вчера на диване уснул и упал на детские машинки брата лицом, — старательно врал Гриша, изучая трещины в штукатурке на потолке кабинета.
— Ну, а ты, Соколов? — Ирина Станиславовна смерила взглядом Егора. — Куда лицом упал?
— А я не падал, — невозмутимо отозвался тот. — Я на грабли наступил.
— На грабли? В ноябре? В городе?
— Да. Дворничиха бросила на клумбе.
— Я в темноте не заметил, — продолжил Егор, заметив, как Гриша сдерживает рвущийся кашлем смех.
Ирина Станиславовна посерела от злости, понимая, что ни один из виновников не признается по доброй воле.
— А ну пошли вон отсюда оба! — рявкнула она. — Сняты со всех мероприятий до конца года. На грабли они падают.
Едва Егор и Гриша оказались в коридоре, они снова уставились друг на друга враждебно, давая понять, что временное перемирие в кабинете директрисы было лишь стратегической необходимостью.
На шапку и пуховик падали редкие крупные снежинки. Егор остановился и задрал голову на фонарь. В свете того кружился первый ноябрьский снег. В наушниках закончился любимый трек. Наступила пауза. И только тогда парень понял, что его кто-то окликает по имени издалека и настойчиво свистит в спину.
— Эй, эй, Соколов, стой ты!
По тротуару бежал запыхавшийся Гриша.
— Я до тебя с самой школы доораться не могу. Воткнул бананы в уши и пошёл.
— Чего надо? — хмуро спросил Егор, вытаскивая один наушник.
— Отдышаться дай.
Гриша встал рядом, согнувшись, громко дыша и упираясь руками в колени. Егор подавил улыбку. Он ценил лучшего друга за его дворовый, прямой, как палка, юмор. Но сейчас всё ещё злился: Гриша обидел Ксению. Мало того что обидел — ещё и пытался подкатить к ней.
— Слушай, ну прости, я дурак, я виноват, признаю, — выпалил Гриша, выпрямляясь. — Глупо пошутил над Ксюшей, ступил, признаю.
СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ЗАВТРА
ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ПЕРВОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА

Сетка моих каналов в МАКС

— У меня мама в области живёт, болеет. Ждём операцию по квоте от государства. Я езжу каждые выходные, к ней помогать, — продолжила Полина.
— Да, а я предложил у нас погреться до автобуса, — закончил мужчина. — На улицах холодильник, ветер. Всё равно автостанция на соседней улице, а у Полины рейс только через полтора часа отходит.
— Ну правильно, — Влада внутри отчего-то не расслабилась. — А чего ты не предложил ужин? Там есть плов, салат. Вам далеко ехать, наверное.
— Далеко, — призналась гостья. — Почти три часа.
— Андрей, Андрей! — Влада покачала головой и оттеснила мужа плечом, пробираясь к холодильнику.
Через десять минут на столе стояли тарелки с ароматными блюдами, розетка с солёными огурцами и квашеной капустой.
— Простите за мою возможную бестактность, Полина, но что с вашей мамой произошло? — аккуратно спросила Влада.
— Возраст, профессия нервная. Учитель в средней школе — вот и заработала сердечную недостаточность. Необходима замена клапана в сердце, — после паузы пояснила гостья. — Куча обследований, лекарств, стационар несколько раз, но мама такой человек, говорит, я в этой больнице быстрее от деградации помру и скуки, чем от своей болячки. Не хочет, в общем, в клинике лежать. А ей бы как не помешало.
— Ох, желаю вашей маме скорейшего выздоровления, — Влада сочувствующе склонила голову. — Вы упомянули квоту? Неужто такие операции делают бесплатно?
— Делают, только очередь долгая, и многие просто не доживают, — грустно кивнула Полина, доедая плов. — А сделать за деньги для нашей семьи это неподъёмная сумма. Отца давно нет, я в ипотеке уже три года. Если бы знала про маму, никогда б не влезла.
— Всё уладится, не накручивайте себя. Вашей маме ваши переживания точно ничем не помогут, — мягко ободрила Влада гостью.
Атмосфера за столом как-то сразу стала почти траурной. Это при том, что поначалу Андрей с коллегой хохотали на всю квартиру. Темы автоматически потекли в сторону обсуждения современной медицины, хапуг врачей и низких зарплат. Андрей стал вспоминать, как лечил зубы. Влада — как ради одного рецепта обошла трёх докторов.
— Ой, я ж на автобус опаздываю, — вспомнила Полина, когда взглянула на время. — Большое спасибо вам за ужин. Передам из деревни подарочек по случаю.
— Да пустяки, не стоит, — Влада махнула рукой. — Все мы люди.
Полина вскочила из-за стола и принялась торопливо собираться. Андрей даже услужливо помог ей надеть длинный пуховик. А потом сам наскоро нацепил дублёнку и шапку.
— Помогу дорожную сумку донести, — пояснил он на вопросительный взгляд жены. — Через пятнадцать минут вернусь.
Влада снова ощутила то чувство, которое настигло её при возвращении в квартиру. Неприятное, отдалённое, беспричинное беспокойство за что-то личное.
— Хорошо, возьми чай, а то мы всё выпили, на утро ничего не осталось.
Андрей кивнул. Полина радушно попрощалась с Владой. Спустя пару секунд порог опустел, а в подъезде загудел лифт.

— Езжайте, отдыхайте, — говорил Егор. — А мне лучше новый велосипед подарите на день рождения.
На том и постановили. К тому же Влада опасалась, что сын может не пройти на бюджет после школы, и тогда деньги понадобятся на оплату его учёбы.
— Уж в мечтах ты себя совсем не сдерживаешь, — усмехнулся муж, возвращаясь к починке дверцы.
В прихожей послышалась возня, потом шаги, что-то с грохотом упало на пол, и через пару секунд на кухне возник Егор. Вид у парня был потрёпанный, щёки пылали. Молния на свитере частично вырвана, а на подбородке и брови красовались ссадины и синяки.
— Господи, что с тобой стряслось? — Влада вскочила и кинулась к сыну, который в свои семнадцать уже перерос её.
— Да всё в порядке, мам, не начинай.
Юноша отвёл её ладонь от своего лица.
— С другом поцапались.
— Ничего себе поцапались, — Влада всплеснула руками. — С Гришей, что ли? Вот я сейчас его матери позвоню. Половину физиономии тебе разукрасил.
— Я ему тоже, — хмыкнул Егор.
Влада прикрыла глаза. Андрей, оставшись незамеченным, одобрительно показал сыну с пола большой палец.
— Это ещё не повод гордиться, — сердито посмотрела она на сына. — Где вы подрались, в школе? Я пойду к вашей классной, к директору. Что за безобразие творится?
— Влада, да успокойся ты, — вмешался Андрей, уже без улыбки. — Парень у нас взрослый, но приятелю морду начистил. Не на пустом же месте. Явно за дело начистил. Видно, тот его позорить собрался. К директору пойду. Даже не думай. Сами разберутся.
Но женщина попробовала возразить.
— Нет, — отрезал муж. — Ссадины лучше обработай ему да пластырем заклей. Толку больше будет.
Влада, бормоча что-то про бестолковых мужчин, ушла в спальню за аптечкой.
— Девку не поделили или что? — поинтересовался Андрей у сына, когда жена скрылась.
— Вроде того, — кивнул Егор, глотая воду из стакана. — Настоящему мужчине лучше по лицу получить, чем униженным остаться.
Андрей оглядел его снизу вверх и добавил с усмешкой:
— Ну, топай к матери. Рэмбо.
Влада радовалась, что сегодня смена в ветклинике выдалась короткой, и вернулась домой к семи вечера. Каково же было её удивление, когда вместо тихой квартиры она застала гостей — точнее, гостью. Из кухни доносилось оживлённое женское щебетание и раскатистый хохот мужа. Влада разулась, повесила пальто в шкаф и осторожно приоткрыла дверь на кухню — так, словно сама явилась в гости и теперь робко напоминала о себе хозяевам.
— О, Влада, ты уже пришла? — поприветствовал её Андрей, подсыпая в вазочку на столе пряников и конфет.
— Здравствуйте, — поздоровалась сидевшая на табурете ближе к выходу женщина лет тридцати пяти, щекастая, с каштановой чёлкой, как у лошадок пони. — Полина.
— Влада, — представилась хозяйка квартиры и вопросительно взглянула на мужа, ожидая пояснений.
— Это моя коллега из пекарни. Месяц назад устроилась, — спохватился Андрей.

Муж тайком помогал молодой коллеге и пропадал ночами. Но когда жена нашла их общий счёт пустым, всё обернулось против него

Андрей устроился на полу в кухне, пытаясь наладить перекосившуюся дверцу шкафчика, когда посреди комнаты вдруг возникла Влада — и лицо у неё светилось так, будто она только что выиграла в лотерею.
— Андрюш, а ты вообще в курсе? Я тут ещё раз пересчитала всё, что у нас в копилке отложено. Дособрать осталось сущую ерунду, и уже к середине декабря мы сможем взять путёвку.
От радости Влада чуть не налетела на мужа с воплями.
— Не может быть. Мы что, и гида возьмём, и всё-всё посмотрим, и с аквалангом нырнём, и крокодилов на ферме покормим?
— Влада, отпусти ты меня.
Андрею казалось, что жена вот-вот задушит его в своих объятиях.
— Ой, прости, — она разжала руки и прыснула. — Надо же, почти собрали.
— Ну ты, ясное дело, уже всё распланировала, а мы даже путёвку ещё не оформили, — Андрей почесал затылок. — Вот когда купим, тогда и будешь прыгать от счастья.
— Фу, зануда ты, — Влада скорчила театральную гримаску. — Дай хоть помечтать по-человечески.
Жизнь среднестатистической семейной пары редко балует яркими событиями. Чаще всего она катится по накатанной: понятно, предсказуемо, размеренно. Работа, ребёнок, вечера дома, приёмы гостей, поездки к родне, совместные рейды по магазинам. Рутина, хоть и вполне уютная.
Влада с Андреем расписались восемнадцать лет назад — спустя полгода после того, как познакомились в одной компании. Она тогда только начинала ветеринаром, числилась младшим ассистентом, а он работал поваром-кондитером на пищевом производстве. Оба серьёзные, хозяйственные, семейные по складу характера. Взгляды на жизнь и цели у молодых людей совпадали полностью. Со свадьбой затягивать не стали: через полгода уже были мужем и женой. Ещё через год родился первенец — сынок Егорка. Долгое время семья ютилась у родителей Андрея, пока те не обменяли свою трёшку в центре на две двушки подальше от центра. В одну перебрались сами, в другую заселились сын с женой и внуком.
Время шло, сын подрастал. Влада выросла до хорошего ветеринарного врача и заместителя заведующей в клинике, где работала. Андрей перешёл в частную сетевую пекарню, и всё бы складывалось замечательно, если бы не одна мечта Влады — побывать очень далеко, за океаном, на другом континенте, в стране, где носят шляпы сомбреро, в удивительной Мексике. А началось всё с того, что однажды к Владе на приём пришла очаровательная хозяйка с диковинным псом — почти лысым, с гладкой тёмной шкурой, умными глазами и благородной осанкой. Девушка с удовольствием поведала доктору, что пса зовут Матео и что он самый настоящий мексиканец. Щенка ей привезли от заводчика прямиком из Мехико, а название породы и выговорить-то сложно, не то что запомнить. Матео стойко перенёс все прививки, чистку ушей и зубов, а Влада так увлеклась беседой с его хозяйкой, что напрочь позабыла о времени. Спохватилась она лишь тогда, когда другие пациенты начали нетерпеливо барабанить в дверь кабинета. С тех пор диковинный пёс и его хозяйка ещё не раз наведывались к Владе, и всякий раз она узнавала от них что-нибудь любопытное о далёкой жаркой стране. Вскоре женщина и сама загорелась желанием увидеть её своими глазами. Смотрела документалки, изучала местную кухню, много читала о быте и нравах мексиканцев.
Влада долго уговаривала мужа, приводила доводы, убеждала — и в конце концов добилась своего. Несколько лет они с Андреем откладывали деньги, чтобы купить путёвку и на две недели в январе покинуть родные места, улетев далеко-далеко за океан. Долго решали, брать ли с собой сына, но в итоге ни он особо не горел желанием, ни лишних денег на третье место не нашлось.

Томе казалось в этот момент, что она видит всё это во сне. Настолько нереальным выглядел весь этот разговор. Она не могла сказать ничего в ответ и лишь смотрела на Бориса Петровича затуманенным от внезапно откуда-то взявшихся слёз взглядом. И от чего-то абсолютно не к месту, но Тома вдруг подумала, как она была бы счастлива хотя бы однажды назвать Бориса Петровича своим отцом.
Борис Петрович умер спустя два года и два месяца. Его здоровье ухудшалось постепенно, а последние месяцы он почти не вставал; Тома и Виктор были рядом до конца. Его похоронили рядом с могилкой маленького сына Томы.
Каждый раз, когда Тома вместе со своим мужем Виктором и дочерью Полиной приходили сюда, они неизменно раздавали щедрое подаяние всем, кто сидел возле входа. Многие из тех, кто собирал там милостыню, уже знали эту семью и даже дожидались их, здороваясь и улыбаясь при виде такой красивой и счастливой пары и их малышки.
Всякий раз мужчина и женщина заходили в саму маленькую церквушку. И Тома, отыскав глазами ту самую свечницу, что когда-то помогла ей окончательно не впасть в отчаяние, благодарно улыбалась ей. Она вспоминала её слова и как эта женщина сказала ей, будто Тома должна жить, потому что она кому-то поможет. И Борис Петрович также говорил: «И, может быть, всё так и есть». Ведь вот уже целых два с лишним года, как она была счастлива. Всё это время до самой его смерти она могла называть Бориса Петровича отцом.
Тома таяла в объятиях своего мужа Виктора, самого прекрасного мужчины на земле. Виктор сделал предложение через полгода после того, как Тома удочерила Полину; свадьба была тихой, только самые близкие. А утром её встречала улыбка маленькой девочки, неожиданного подарка судьбы, который называл Тому мамой. И это была её жизнь, жизнь Томы. И она продолжалась.
 ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА
Сетка моих каналов в МАКС

— Ты мой ангел, не перестаёшь меня удивлять. Скажи, как у тебя получается выйти за дверь и сразу окунуться в какие-либо неприятности? — отсмеявшись, проговорил он.
— Полина не неприятность, — с улыбкой ответила ему Тома. — Да вы посмотрите на неё. Вот кто настоящий ангел.
Тома поднесла ребёнка к Борису Петровичу. Мужчина осторожно коснулся кончиками пальцев мягкой щёчки спящей девочки и поднял глаза на Тому.
— Ты права, она и есть ангел. Это так. Только я теперь не знаю, что мне делать. Я в такой растерянности попросила у Виктора два отгула. Я ведь не могу пойти на работу вместе с малышкой. А дальше что? Если её мать так и не объявится, где мне её искать?
— Ты что же хочешь отдать девочку её беспутной мамаше? С ума сошла.
— А вы что предлагаете, оставить её себе? Она ведь не вещь, Борис Петрович.
— В том-то и дело. Ты только подумай, что ждёт этого ребёнка, если ты сейчас ей не поможешь. Только представь, какая жизнь будет у неё. В лучшем случае детдом, а в худшем — жизнь с матерью, которой она не нужна.
— Но, но как же я могу ей помочь? — Тома начала заикаться.
— Ты та, кто ей нужен, и не сомневайся в этом, иначе бы всё так не сложилось, как сложилось.
— Борис Петрович, это просто нереально. У меня не получится.
— Всё у тебя получится. И ты сама это знаешь уже. Просто хочешь, чтобы кто-то сейчас за тебя принял решение. Так вот, я принимаю за тебя это решение. Ты удочеришь эту девочку, Полину, свою родную племянницу, и у вас обеих всё будет хорошо.
Мужчина на некоторое время замолчал, что-то обдумывая. Затем, устремив на Тому внимательный взгляд, спросил:
— Скажи мне только честно, тебе нравится мой сын?
— Виктор? — непонимающе переспросила Тома.
— Да, Виктор.
— Виктор очень нравится, — не задумываясь, кивнула Тома. — Он очень хороший человек, и я так благодарна ему и особенно за знакомство с вами, Борис Петрович.
— Я имею в виду как мужчина. Он тебе нравится как мужчина? — перебил её Борис Петрович.
— Что? — опешила Тома и покраснела до кончиков корней волос.
— Ох, Тома, неужели ты ни разу не замечала того, как он на тебя смотрит? Даже я это вижу, хотя я далеко не дамочка и не обращаю внимания на всякие подобные вещи. Ну так что, если Виктор тебя никак не привлекает, так и ответь. В этом нет ничего плохого.
— Мне… Борис Петрович, перестаньте. Вы прекрасно знаете, что ваш сын не может кому-то не нравиться как мужчина, но я никогда не смотрела на него с этой стороны.
— Вот и посмотри. Он-то ждёт этого.
— Глупости какие. Вам, наверное, показалось.
— Ничего мне не показалось, — Борис Петрович глубоко вздохнул. — Понимаешь, ангел мой, у моего младшего сына проблемы с мужским здоровьем. У него не может быть детей. Выяснилось это незадолго до того, как его бывшая жена забеременела. Виктор как раз прошёл полное обследование, пытаясь понять, почему у них с Инной не получаются дети. Причину он узнал, а его жена неожиданно сообщает радостную новость. В общем, всё потом выяснилось. Счастливым отцом ребёнка оказался другой человек. С Инной они развелись, а Виктор поставил на себе крест. Дословно он считает так: «Папа, нормальная женщина не захочет создать со мной семью, поэтому я больше не намерен ни на ком жениться». К тебе он поэтому и не может подкатить, как сейчас говорится. Но вот она, — Борис Петрович нежно посмотрел на спящую девочку. — Она могла бы стать вашим общим с Виктором ребёнком, и все были бы счастливы.