Он представил, как его предложение горячо одобрят. Пусть и не сразу. Пусть и сначала будут над ним насмехаться. А потом какой-нибудь самый главный человек прочтёт написанное Колей. И стукнет себя по лбу. «Ба, — скажет он, — а чего это я раньше не сообразил? Вот ведь котелок у этого… у… — главный посмотрит Колину фамилию, — у Свирепкина, да, Свирепкина, варит! Вот же башковитый какой, а. Ну даёт! Срочно учреждать инициативу. А башковитого назначьте главным в егошнем городе».
И тут же выпустит закон. «Ежели, — напишет этот главный в законе, — женщина разводится, а потомство за ней оставляют, то и пусть отцу она платит компенсацию за ущерб моральный. А то, ишь, придумали: алименты! Ежели алиментами народ пугать, так никто и жениться не будет. А вот компенсация — она все вопросы разом решит. Какая женщина согласная будет компенсации раздавать?»
Вот Верка точно против будет. Ей вечно мало.
Позвонила Верка. «О нём вспомнишь, — поморщился Коля, — а оно всплы…».
«Давай, — нахально потребовала бывшая, — ты Васю на субботу возьмёшь. Я работаю».
«Щас ж, — в тон бывшей ответил Свирепкин, — “возьмёшь”. Я, может, тоже занятой человек! Ты когда разводиться бежала — должна была головой подумать. Ишь, “возьмёшь”! Прикрылась лавочка! Сама теперь свои проблемы решай!»
Ему очень понравилось говорить «сама теперь свои проблемы решай». Звучало так, будто Коля решал все Веркины проблемы, а она не ценила. И для удовольствия он повторил их Верке раз десять. Приятно такое говорить — пусть поймёт Верка, что она сама кузнец своего несчастья.
Верка плюнула в трубку и отключилась.
Сон не шёл. Мешал Селёдкин и некоторые важные вопросы инициативы.
«А сколько, — морщил лоб Коля, — сколько компенсация составит в рублях? Как оценить-то? Твёрдую сумму? Или же как-то учитывать тяжесть морального страдания?»
То ему казалось, что компенсировать Верка должна полным своим окладом и пенсией тёщи. То вдруг чудилось, что этого мало — и надо бы заломить сразу два оклада: Веркин оклад и её нового мужа. Мужа у Верки ещё не было, но он, конечно же, непременно скоро объявится. И лучше бы она выбрала кого побогаче, чтобы оклад был посолиднее.
«Три оклада, — наконец определился Коля. — Три оклада и пенсия тёщи. К тому же: компенсация проезда и оплата продуктовой корзинки. Корзинки продуктовой и корзинки напиточной, — он покосился скрючившегося на диване Селёдкина, — пожизненно. И только на таких условиях я согласный, что Верка Васю отняла у родного отца».
И он радостно потёр руки. Будущее представлялось безоблачным.
Компенсировать должна Верка — за сына Васю. Тут страдания свежие — и за них надо брать по полной программе. Не три оклада даже, а четыре. Ещё одна бывшая Олька — та сразу за двоих детишек станет компенсировать. Здесь тоже не стоит стесняться — детей двое, по ним компенсация в двойном размере, плюс северный коэффициент, плюс чего-либо ещё. А чего ещё? Выслуга лет! Всё же этих детишек он растил с Олькой аж до школьного их возраста. Не шутки. Так, кто там ещё у нас имеется? Маня! Эта женщина тоже, если разобраться, прилично должна.Там, небось, детишка уже взрослая. Это, так сказать, любовь студенческая. И кто там у Мани родился, Свирепкин доподлинно не знал — он не был готов в те ранние годы жизни становиться отцом. Но должна ведь!
Коля вынул калькулятор и тщательно посчитал причитающееся. И уснул с твёрдым намерением завтра же идти с инициативой к самому главному человеку, который хряснет себя по лбу и скажет «Ба…».
И тут же выпустит закон. «Ежели, — напишет этот главный в законе, — женщина разводится, а потомство за ней оставляют, то и пусть отцу она платит компенсацию за ущерб моральный. А то, ишь, придумали: алименты! Ежели алиментами народ пугать, так никто и жениться не будет. А вот компенсация — она все вопросы разом решит. Какая женщина согласная будет компенсации раздавать?»
Вот Верка точно против будет. Ей вечно мало.
Позвонила Верка. «О нём вспомнишь, — поморщился Коля, — а оно всплы…».
«Давай, — нахально потребовала бывшая, — ты Васю на субботу возьмёшь. Я работаю».
«Щас ж, — в тон бывшей ответил Свирепкин, — “возьмёшь”. Я, может, тоже занятой человек! Ты когда разводиться бежала — должна была головой подумать. Ишь, “возьмёшь”! Прикрылась лавочка! Сама теперь свои проблемы решай!»
Ему очень понравилось говорить «сама теперь свои проблемы решай». Звучало так, будто Коля решал все Веркины проблемы, а она не ценила. И для удовольствия он повторил их Верке раз десять. Приятно такое говорить — пусть поймёт Верка, что она сама кузнец своего несчастья.
Верка плюнула в трубку и отключилась.
Сон не шёл. Мешал Селёдкин и некоторые важные вопросы инициативы.
«А сколько, — морщил лоб Коля, — сколько компенсация составит в рублях? Как оценить-то? Твёрдую сумму? Или же как-то учитывать тяжесть морального страдания?»
То ему казалось, что компенсировать Верка должна полным своим окладом и пенсией тёщи. То вдруг чудилось, что этого мало — и надо бы заломить сразу два оклада: Веркин оклад и её нового мужа. Мужа у Верки ещё не было, но он, конечно же, непременно скоро объявится. И лучше бы она выбрала кого побогаче, чтобы оклад был посолиднее.
«Три оклада, — наконец определился Коля. — Три оклада и пенсия тёщи. К тому же: компенсация проезда и оплата продуктовой корзинки. Корзинки продуктовой и корзинки напиточной, — он покосился скрючившегося на диване Селёдкина, — пожизненно. И только на таких условиях я согласный, что Верка Васю отняла у родного отца».
И он радостно потёр руки. Будущее представлялось безоблачным.
Компенсировать должна Верка — за сына Васю. Тут страдания свежие — и за них надо брать по полной программе. Не три оклада даже, а четыре. Ещё одна бывшая Олька — та сразу за двоих детишек станет компенсировать. Здесь тоже не стоит стесняться — детей двое, по ним компенсация в двойном размере, плюс северный коэффициент, плюс чего-либо ещё. А чего ещё? Выслуга лет! Всё же этих детишек он растил с Олькой аж до школьного их возраста. Не шутки. Так, кто там ещё у нас имеется? Маня! Эта женщина тоже, если разобраться, прилично должна.Там, небось, детишка уже взрослая. Это, так сказать, любовь студенческая. И кто там у Мани родился, Свирепкин доподлинно не знал — он не был готов в те ранние годы жизни становиться отцом. Но должна ведь!
Коля вынул калькулятор и тщательно посчитал причитающееся. И уснул с твёрдым намерением завтра же идти с инициативой к самому главному человеку, который хряснет себя по лбу и скажет «Ба…».