Интонация больного, несмотря на заикание, была резкая, вызывающая, назидательная.

"Привык командовать, — подумал я. — Привык, что он сильный, глава семьи, все его слушают, боятся, уважают и в рот заглядывают. А теперь, когда он вдруг стал немощным, требующим ухода и сочувствия, с этим не может согласится, а потому нервничает и вредничает. Да ещё и эти какие-то непонятные женщины, кудахтают тут вокруг него. Ведро они ему, видите ли, принесли! Ему, здоровому мужику, который такой дом отстроил с золотыми унитазами, который все магазины в районе держит, у которого денег вагон и маленькая тележка, а ему женщины ведро принесли, чтоб он нужду справил! Вот он и бесится и злится на всех, что, по его мнению, все кругом недоумки и лодыри, потому что даже за деньги не могут его вылечить!"

Тем не менее, такое поведение больного и его отношение ко мне, нисколько не снимали с меня ответственности за его здоровье и дальнейшую жизнь. Оценив и проанализировав сложившуюся ситуацию, я пошел на хитрость. Он привык разговаривать с людьми с позиции силы? Значит, и я должен сейчас так с ним разговаривать.

— Значит, так! Во-первых, женщины выходим отсюда! — резко и приказным тоном, не терпящим возражений, сказал я.

Обе женщины, да и хозяин дома, уставились на меня в недоумении.

— Выходим-выходим! — повторил я, сделав жест рукой, как будто сметал крошки со стола.

Женщины вопросительно посмотрели на хозяина, но, увидев на его лице одобрение моего поведения, вышли из комнаты

— Посмотрите на меня!

Больной поднял глаза.

— Смотрю...

— Ручку видите?

— Вижу...

— Сколько ручек?

— Одна.

— Хорошо. Теперь следите за ней глазами, голову не поворачивая. Слышите? Только глазами!

Я повел ручку в горизонтальном направлении, заставляя больного скашивать глаза вбок до упора. Так и есть, у него был явно выраженный горизонтальный нистагм*

— Так, ясно. Теперь смотрите прямо перед собой. Зажмурьтесь!

Больной зажмурил лицо. Я отметил, что левая сторона его лица очертилась глубокими морщинами, то на правой половине морщины были менее выраженными, сглаженными. Это говорило о том, что нервные импульсы к мышцам правой половины лица поступают плохо, а значит, очаг поражения находится в левом полушарии головного мозга.

— Покажите язык!

— Э-э-эаа..., — непроизвольно произнёс больной, выкатив язык.

Язык отклонялся влево, что тоже говорило о том, что справа мышцы языка не получают нервные импульсы.

— Хорошо. Посмотрите на меня. Возьмите меня за пальцы, — я протянул больному оба указательных пальца. — Сжимайте, что есть силы! Так! Сжимайте-сжимайте! Еще сильнее!

Сила в левой руке была гораздо сильнее, чем в правой.

— Ложитесь на спину!

Больной лёг.

— Не сгибая в коленях, сначала поднимите одну ногу...

— Можно я в туалет схожу? — взмолился он.

Мой план сработал. Больной уже не командовал, он просил. Почувствовав силу и уверенность, он подчинился.

— Да, конечно, — "сжалился" я. — Можете справить нужду, а потом мы продолжим.

— И зачем только я по два туалета на каждом этаже строил, если всё равно ссать в ведро приходится..., — задумчиво пробормотал больной, пристраиваясь к ведру.

Я, чтобы не смущать больного, вышел из комнаты.

*Нистагм — это неконтролируемые ритмичные движения глаз. Они могут быть горизонтальными, вертикальными, круговыми или смешанными.

Это не отдельное заболевание, а симптом, который может свидетельствовать о проблемах с центральной нервной системой, зрительными путями или вестибулярным аппаратом.

Причины нистагма могут быть разнообразными и связаны с заболеваниями, влияющими на зрительную систему, мозг и вестибулярный аппарат.


— Ну что? Ну как? Что скажете, доктор? — тут же наперебой закудахтали обе женщины, когда я вышел из комнаты.

Оказалось, что они стояли за дверью и всё слышали.

— Прекратите кудахтать! — строго сказал я. — Вы своим поведением только провоцируете его на конфликт. Его это раздражает.

— Ну, а что он вредничает?