А у Кольки будет всё плохо. Есть такой меланхолично-депрессивный…
Загружаем изображение…
А у Кольки будет всё плохо. Есть такой меланхолично-депрессивный фильм «Всё будет хорошо», где градус сплина равен количеству людских пороков на единицу беспросветного бытия. Всё это, конечно, подаётся в фантике сатирическо-духоподъёмной конфетки, но после просмотра тоска заедает особенно жёстко: буквально грызёт по-волчьи, подвывая и чавкая.
Есть в этом фильме Николенька-десантник — прямой и бесхитростный парень, коего в конце этой слезливой мелодрамы подло огуляет сводная сестра Лялька Хитрый глаз.
Та сестрица, с которой он делил неуютную постель похмельного барака, которая висла на его бычьей шее и бормотала что-то сбивчиво-писклявое о любви и прочих ништяках, а потом воткнула ему нож в широкую пролетарскую спину и отбыла «чилить» свою новую жизнь куда-то к тёплым пляжам Калифорнии.
Там Олю ждёт бесконечный «зе бест», и её лайф будет казаться сладкой патокой на карамельных губах судьбы. А Колкина юдоль — стать горбатым стахановцем на ниве дикого капиталистического труда и умереть от инфаркта годов в пятьдесят.
Как же славно его спихнули с жизненной трассы, по которой новые влюблённые укатили на белом кабриолете в золотой закат!
А Коле досталась вся скорбь момента и размочаленное сердце в подарок от посикушки-сестры.
И вы мне скажете, что у Коли всё будет хорошо?!
Ха! Ничего у него не будет.
Он же любит эту названную сестрицу до скрипа в дубовых мозгах, а ещё...
А ещё он проиграл.
Проиграл по всем позициям и разрядам. Он даже не смог "оттоптаться" на тушке поверженного врага, а сам выхватил по соплям от какого-то задохлика и ботана.
И в качестве трофея ботан забрал у Колки его любовь, чтобы на тёплом калифорнийском песке под лучами ласкового солнца держать её за руку, равномерно прожаривая белёсые бочка, а затем нагишом войти в ультрамариновую волну и, сладко улыбнувшись друг другу, слиться в долгом и страстном поцелуе.
А вот Кольке осталась вся тина.
Ждёт его теперь чёрная работа «в заводе», а по выходным, чтобы заглушить боль, Колька будет забываться стаканом сивухи под прелый кус квашеной капусты и горькую затяжку моршанской «Примы». Найдёт себе «королеву» из местных девиц и будет её иногда, в период осенней хандры, поколачивать да гонять в одной сорочке вокруг их живописного барака.
И если к сорока годам он не свернёт себе шею на пьяных пирушках с здешними деградантами, то сердце, не выдержав тоски и ежедневных застолий, тормознёт и откажется колотить в его бочкообразную грудь.
А может, угорев от хандры и алкогрез, он сам смастерит петельку и сделает шаг к новой жизни, отринув груз мирских забот.
Ну или, как вариант, вольётся в пехоту одного из криминальных сообществ и будет рэкетировать палаточников на рынке, выбивая с них лавэ своими пудовыми кулаками, а потом поляжет в очередной разборке, словив "вражескую" маслину широким лбом.
Вариантов не так чтобы много, но все они безрадостно фатальные, не сулящие Колке небесных кренделей, а только горечь да надсаду.
Так что не будет у Коли всё хорошо, а будет всё крайне беспросветно и говестно.
Вот такая пастораль уготована Колке, а боле ничего.
Так вижу. А вы?
Есть в этом фильме Николенька-десантник — прямой и бесхитростный парень, коего в конце этой слезливой мелодрамы подло огуляет сводная сестра Лялька Хитрый глаз.
Та сестрица, с которой он делил неуютную постель похмельного барака, которая висла на его бычьей шее и бормотала что-то сбивчиво-писклявое о любви и прочих ништяках, а потом воткнула ему нож в широкую пролетарскую спину и отбыла «чилить» свою новую жизнь куда-то к тёплым пляжам Калифорнии.
Там Олю ждёт бесконечный «зе бест», и её лайф будет казаться сладкой патокой на карамельных губах судьбы. А Колкина юдоль — стать горбатым стахановцем на ниве дикого капиталистического труда и умереть от инфаркта годов в пятьдесят.
Как же славно его спихнули с жизненной трассы, по которой новые влюблённые укатили на белом кабриолете в золотой закат!
А Коле досталась вся скорбь момента и размочаленное сердце в подарок от посикушки-сестры.
И вы мне скажете, что у Коли всё будет хорошо?!
Ха! Ничего у него не будет.
Он же любит эту названную сестрицу до скрипа в дубовых мозгах, а ещё...
А ещё он проиграл.
Проиграл по всем позициям и разрядам. Он даже не смог "оттоптаться" на тушке поверженного врага, а сам выхватил по соплям от какого-то задохлика и ботана.
И в качестве трофея ботан забрал у Колки его любовь, чтобы на тёплом калифорнийском песке под лучами ласкового солнца держать её за руку, равномерно прожаривая белёсые бочка, а затем нагишом войти в ультрамариновую волну и, сладко улыбнувшись друг другу, слиться в долгом и страстном поцелуе.
А вот Кольке осталась вся тина.
Ждёт его теперь чёрная работа «в заводе», а по выходным, чтобы заглушить боль, Колька будет забываться стаканом сивухи под прелый кус квашеной капусты и горькую затяжку моршанской «Примы». Найдёт себе «королеву» из местных девиц и будет её иногда, в период осенней хандры, поколачивать да гонять в одной сорочке вокруг их живописного барака.
И если к сорока годам он не свернёт себе шею на пьяных пирушках с здешними деградантами, то сердце, не выдержав тоски и ежедневных застолий, тормознёт и откажется колотить в его бочкообразную грудь.
А может, угорев от хандры и алкогрез, он сам смастерит петельку и сделает шаг к новой жизни, отринув груз мирских забот.
Ну или, как вариант, вольётся в пехоту одного из криминальных сообществ и будет рэкетировать палаточников на рынке, выбивая с них лавэ своими пудовыми кулаками, а потом поляжет в очередной разборке, словив "вражескую" маслину широким лбом.
Вариантов не так чтобы много, но все они безрадостно фатальные, не сулящие Колке небесных кренделей, а только горечь да надсаду.
Так что не будет у Коли всё хорошо, а будет всё крайне беспросветно и говестно.
Вот такая пастораль уготована Колке, а боле ничего.
Так вижу. А вы?