Братья, сегодня Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня.…
Братья, сегодня Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня. И здесь с самого начала есть довольно странная вещь. Мы Крест торжественно выносим, украшаем цветами, кланяемся ему. Священники носят кресты — иногда такие, что действительно видно из другого конца храма. А в Евангелии ничего торжественного в Кресте нет вообще. Это орудие казни. На нём не побеждают, на нём умирают. И получается довольно странная история: мы взяли орудие позорной смерти, позолотили его, украсили камнями и сделали главным символом христианства.
Но, может быть, проблема начинается именно тогда, когда вместе с золотом мы забываем, что этот символ означал изначально. Апостол Павел говорит: для одних Крест — соблазн, для других — безумие. Потому что нормальный человек хочет совершенно другого. Мы вообще любим побеждать. А военная среда тем более построена вокруг победы. Здесь нужно выполнить задачу, добиться результата, быть сильнее противника. И это нормально — армия иначе существовать не может.
Но есть одна проблема: эту же логику мы очень легко переносим туда, где никакого противника перед нами уже нет. В отношения между собой. В отношения командира и подчинённого. В семью. В обычный разговор. Нам становится важно не просто решить вопрос, а обязательно доказать, кто здесь прав, кто умнее, кто сильнее и за кем останется последнее слово.
И религия от этого тоже прекрасно умеет превращаться в соревнование. Кто правильнее верит, кто строже постится, кто лучше знает каноны, кто настоящий православный, а кто какой-то неправильный. Кто спасётся, а кому мы уже любезно приготовили место в аду. В общем, соревнование продолжается. Просто вместо кубков и медалей появляются кресты и иконы.
А потом мы смотрим на Христа и обнаруживаем совершенно непонятную вещь: Он в этом соревновании не участвует. Ему говорят: «Если Ты Сын Божий — сойди с Креста». Вот же прекрасная возможность. Сойти, показать всем — и дальше разговаривать вообще не о чем. Все сразу поняли бы, кто был прав, кто виноват, кто сильнее и на чьей стороне Бог.
Но Христос остаётся на Кресте.
То есть Он отказывается доказывать Свою правоту способом, который предлагают Ему окружающие.
И вот это, мне кажется, одна из самых трудных вещей в христианстве. Особенно для нас, людей, которые привыкли жить в довольно жёсткой среде. Иногда гораздо проще победить человека, чем его понять. Проще задавить авторитетом. Проще сказать: «Я командир — выполняй». Проще ответить грубостью на грубость. А иногда вообще проще ударить, чем разговаривать.
И бывают ситуации, когда командир обязан потребовать исполнения приказа, а военнослужащий обязан этот приказ выполнить. Христианство этого не отменяет. Но даже здесь остаётся вопрос: что происходит внутри тебя самого? Ты требуешь выполнения задачи — или тебе уже просто нравится чувствовать свою власть над другим человеком? Ты наказываешь потому, что этого требует дело, — или потому, что человек тебя разозлил и теперь хочется его додавить?
Потому что Крест говорит о какой-то совершенно другой победе — о победе, после которой рядом не обязательно должен лежать побеждённый.
Христос удивительным образом побеждает, никого не уничтожив. И, наверное, поэтому Крест так трудно понять. Обычная человеческая логика очень простая: если выиграл я — значит, проиграл ты. Если я прав — значит, ты неправ. Если я сильный — рядом должен найтись кто-нибудь слабый.
А Христос как будто вообще выходит из этой игры.
И, может быть, взять свой крест — это вовсе не значит специально искать себе страдания. Поверьте, жизнь, а тем более война, и без нашей помощи прекрасно их выдаёт. Крест у каждого уже есть. У солдата свой. У командира свой — и, наверное, особенно тяжёлый, потому что кроме себя приходится отвечать ещё и за других людей, принимать решения и потом жить с последствиями этих решений. У священника тоже свой.
Вопрос не в том, где найти себе ещё один крест. Вопрос в том, как нести тот, который уже есть, и при этом самому не превратиться в крест для всех окружающих.
Но, может быть, проблема начинается именно тогда, когда вместе с золотом мы забываем, что этот символ означал изначально. Апостол Павел говорит: для одних Крест — соблазн, для других — безумие. Потому что нормальный человек хочет совершенно другого. Мы вообще любим побеждать. А военная среда тем более построена вокруг победы. Здесь нужно выполнить задачу, добиться результата, быть сильнее противника. И это нормально — армия иначе существовать не может.
Но есть одна проблема: эту же логику мы очень легко переносим туда, где никакого противника перед нами уже нет. В отношения между собой. В отношения командира и подчинённого. В семью. В обычный разговор. Нам становится важно не просто решить вопрос, а обязательно доказать, кто здесь прав, кто умнее, кто сильнее и за кем останется последнее слово.
И религия от этого тоже прекрасно умеет превращаться в соревнование. Кто правильнее верит, кто строже постится, кто лучше знает каноны, кто настоящий православный, а кто какой-то неправильный. Кто спасётся, а кому мы уже любезно приготовили место в аду. В общем, соревнование продолжается. Просто вместо кубков и медалей появляются кресты и иконы.
А потом мы смотрим на Христа и обнаруживаем совершенно непонятную вещь: Он в этом соревновании не участвует. Ему говорят: «Если Ты Сын Божий — сойди с Креста». Вот же прекрасная возможность. Сойти, показать всем — и дальше разговаривать вообще не о чем. Все сразу поняли бы, кто был прав, кто виноват, кто сильнее и на чьей стороне Бог.
Но Христос остаётся на Кресте.
То есть Он отказывается доказывать Свою правоту способом, который предлагают Ему окружающие.
И вот это, мне кажется, одна из самых трудных вещей в христианстве. Особенно для нас, людей, которые привыкли жить в довольно жёсткой среде. Иногда гораздо проще победить человека, чем его понять. Проще задавить авторитетом. Проще сказать: «Я командир — выполняй». Проще ответить грубостью на грубость. А иногда вообще проще ударить, чем разговаривать.
И бывают ситуации, когда командир обязан потребовать исполнения приказа, а военнослужащий обязан этот приказ выполнить. Христианство этого не отменяет. Но даже здесь остаётся вопрос: что происходит внутри тебя самого? Ты требуешь выполнения задачи — или тебе уже просто нравится чувствовать свою власть над другим человеком? Ты наказываешь потому, что этого требует дело, — или потому, что человек тебя разозлил и теперь хочется его додавить?
Потому что Крест говорит о какой-то совершенно другой победе — о победе, после которой рядом не обязательно должен лежать побеждённый.
Христос удивительным образом побеждает, никого не уничтожив. И, наверное, поэтому Крест так трудно понять. Обычная человеческая логика очень простая: если выиграл я — значит, проиграл ты. Если я прав — значит, ты неправ. Если я сильный — рядом должен найтись кто-нибудь слабый.
А Христос как будто вообще выходит из этой игры.
И, может быть, взять свой крест — это вовсе не значит специально искать себе страдания. Поверьте, жизнь, а тем более война, и без нашей помощи прекрасно их выдаёт. Крест у каждого уже есть. У солдата свой. У командира свой — и, наверное, особенно тяжёлый, потому что кроме себя приходится отвечать ещё и за других людей, принимать решения и потом жить с последствиями этих решений. У священника тоже свой.
Вопрос не в том, где найти себе ещё один крест. Вопрос в том, как нести тот, который уже есть, и при этом самому не превратиться в крест для всех окружающих.