Следующим направлением должно стать формирование понятного правового…
Следующим направлением должно стать формирование понятного правового и организационного статуса. Сегодня особенно хорошо видно промежуточное положение значительной части духовенства. Священнослужитель может длительное время работать при воинской части, регулярно находиться с личным составом, перемещаться между подразделениями, выполнять значительный объём работы и фактически быть постоянно включённым в жизнь части, но его организационный статус при этом не всегда соответствует реальному объёму деятельности. В дальнейшем этот вопрос неизбежно придётся решать. Однако здесь важно не уйти в другую крайность. Если просто превратить священника в ещё одного работника системы военно-политической работы, часть административных вопросов действительно исчезнет, но одновременно может возникнуть проблема доверия. Священнослужитель ценен для военнослужащего в том числе потому, что он не командир, не психолог, не кадровик и не представитель проверяющего органа. Поэтому оптимальной представляется модель, при которой организационная сторона его деятельности максимально понятна, но собственно пастырская работа сохраняет необходимую самостоятельность.
Практика также показывает необходимость сочетания стационарной и мобильной работы. Один священнослужитель, постоянно находящийся в одной точке, физически не способен полноценно охватить рассредоточенный личный состав. Поэтому часть духовенства может быть закреплена за определёнными подразделениями, а другая часть работать мобильно. Такая схема позволяет сочетать постоянное присутствие и устойчивый контакт с людьми с возможностью охватывать те подразделения, где собственного священнослужителя нет. При этом транспорт, связь и необходимое полевое обеспечение следует рассматривать не как дополнительные удобства, а как обычные рабочие инструменты.
Наконец, необходима система ротации. Есть достаточно опасная иллюзия, что раз священник сам помогает другим переживать тяжёлые ситуации, то на нём самом происходящее никак не отражается. Постоянное соприкосновение со смертью, ранениями, похоронами, переживаниями военнослужащих и их семей, гибель знакомых людей в сочетании с обычной физической усталостью постепенно накапливаются. Поэтому длительная работа без полноценного восстановления неизбежно отражается на качестве пастырского служения. Ротация нужна не потому, что священника следует беречь больше остальных, а потому, что истощённый человек начинает хуже выполнять собственную работу.
В положительном варианте всё это постепенно приводит к формированию профессионального корпуса военного духовенства: священнослужителей, которые имеют пастырский опыт, понимают армию, проходят специальную подготовку и ротацию, способны работать в полевых условиях, взаимодействовать с психологами и органами военно-политической работы и при этом сохраняют собственную пастырскую функцию.
Негативный сценарий
Негативный сценарий тоже достаточно легко представить. Главная его опасность состоит в том, что постепенно мы можем начать развивать не военное священство, а систему отчётности о военном священстве. Священников станет больше, должностей станет больше, появятся планы, таблицы, показатели, проценты охвата, а количество молебнов, бесед, исповедей и причастников может начать восприниматься как основной показатель качества работы. С цифрами самими по себе ничего плохого нет: они необходимы для понимания объёма работы. Проблема начинается тогда, когда цифра превращается из инструмента анализа в цель. Можно провести десять общих бесед и практически не знать людей, с которыми работаешь, а можно час разговаривать с одним человеком, и именно этот разговор окажется для него самым важным за всю командировку. В отчёте первый вариант выглядит значительно убедительнее. Если количественный показатель становится главным критерием эффективности, любая система достаточно быстро учится производить хорошие показатели.
Практика также показывает необходимость сочетания стационарной и мобильной работы. Один священнослужитель, постоянно находящийся в одной точке, физически не способен полноценно охватить рассредоточенный личный состав. Поэтому часть духовенства может быть закреплена за определёнными подразделениями, а другая часть работать мобильно. Такая схема позволяет сочетать постоянное присутствие и устойчивый контакт с людьми с возможностью охватывать те подразделения, где собственного священнослужителя нет. При этом транспорт, связь и необходимое полевое обеспечение следует рассматривать не как дополнительные удобства, а как обычные рабочие инструменты.
Наконец, необходима система ротации. Есть достаточно опасная иллюзия, что раз священник сам помогает другим переживать тяжёлые ситуации, то на нём самом происходящее никак не отражается. Постоянное соприкосновение со смертью, ранениями, похоронами, переживаниями военнослужащих и их семей, гибель знакомых людей в сочетании с обычной физической усталостью постепенно накапливаются. Поэтому длительная работа без полноценного восстановления неизбежно отражается на качестве пастырского служения. Ротация нужна не потому, что священника следует беречь больше остальных, а потому, что истощённый человек начинает хуже выполнять собственную работу.
В положительном варианте всё это постепенно приводит к формированию профессионального корпуса военного духовенства: священнослужителей, которые имеют пастырский опыт, понимают армию, проходят специальную подготовку и ротацию, способны работать в полевых условиях, взаимодействовать с психологами и органами военно-политической работы и при этом сохраняют собственную пастырскую функцию.
Негативный сценарий
Негативный сценарий тоже достаточно легко представить. Главная его опасность состоит в том, что постепенно мы можем начать развивать не военное священство, а систему отчётности о военном священстве. Священников станет больше, должностей станет больше, появятся планы, таблицы, показатели, проценты охвата, а количество молебнов, бесед, исповедей и причастников может начать восприниматься как основной показатель качества работы. С цифрами самими по себе ничего плохого нет: они необходимы для понимания объёма работы. Проблема начинается тогда, когда цифра превращается из инструмента анализа в цель. Можно провести десять общих бесед и практически не знать людей, с которыми работаешь, а можно час разговаривать с одним человеком, и именно этот разговор окажется для него самым важным за всю командировку. В отчёте первый вариант выглядит значительно убедительнее. Если количественный показатель становится главным критерием эффективности, любая система достаточно быстро учится производить хорошие показатели.