В Братске сложилось частично верное мнение, что мэр Дубровин за два года превратился в мэра Серебренникова.
Во-первых, за год, а не за два. Во-вторых, да, тренд общий: нет понимания направления, смысла развития, долгосрочной программы. Оба не стали символами завтрашнего дня, не формируют цель, вокруг которой можно объединяться.
Одинаков и разрыв с горожанами. У жителей появился запрос на будущее, на участие в планировании, на открытый разговор. С этим и выбрали Дубровина.
Вместо диалога лишь видимый страх слышать иную точку зрения, нежелание выходить за пределы узкого круга лояльных людей. Способность к планированию совместного будущего не обретена. Общественные дискуссии, на которые возлагали надежды с приходом Дубровина, так и не начались.
При внешнем сходстве содержание различается. Серебренников - жесткий автократ, аппаратчик, умевший зажимать власть в одних руках. Дубровин мягче и дал Думе карт-бланш.
Будь у депутатов воля, характер и программа развития, представительный орган уже сейчас управлял бы городом, задавал бы курс, а не ковырялся в мелких сюжетах. С Серебренниковым депутаты были вынуждены считаться, он вынуждал это делать. Дубровина можно в расчёт не брать, даже нужно. И это хорошо и правильно.
Смена Серебренникова на Дубровина освободила Думу, но та до сих пор не воспользовалась открывшимися возможностями. Общественные деятели также получили больше пространства, хотя пока не до конца осознали свою роль. К ним меньше претензий: они не часть системы формальной власти, не держат в руках напрямую кошельки и рычаги.
В целом, тезис о превращении Дубровина в Серебренникова верный. Разные по содержанию акторы привели к одному результату - отсутствию будущего.
В том числе потому что граждане остались те же: взрослые дети с верой в одного доброго волшебника, который всё исправит за них. Но даже для джина из лампы желание нужно сформулировать чётко и на перспективу. Иначе разочарование.
Во-первых, за год, а не за два. Во-вторых, да, тренд общий: нет понимания направления, смысла развития, долгосрочной программы. Оба не стали символами завтрашнего дня, не формируют цель, вокруг которой можно объединяться.
Одинаков и разрыв с горожанами. У жителей появился запрос на будущее, на участие в планировании, на открытый разговор. С этим и выбрали Дубровина.
Вместо диалога лишь видимый страх слышать иную точку зрения, нежелание выходить за пределы узкого круга лояльных людей. Способность к планированию совместного будущего не обретена. Общественные дискуссии, на которые возлагали надежды с приходом Дубровина, так и не начались.
При внешнем сходстве содержание различается. Серебренников - жесткий автократ, аппаратчик, умевший зажимать власть в одних руках. Дубровин мягче и дал Думе карт-бланш.
Будь у депутатов воля, характер и программа развития, представительный орган уже сейчас управлял бы городом, задавал бы курс, а не ковырялся в мелких сюжетах. С Серебренниковым депутаты были вынуждены считаться, он вынуждал это делать. Дубровина можно в расчёт не брать, даже нужно. И это хорошо и правильно.
Смена Серебренникова на Дубровина освободила Думу, но та до сих пор не воспользовалась открывшимися возможностями. Общественные деятели также получили больше пространства, хотя пока не до конца осознали свою роль. К ним меньше претензий: они не часть системы формальной власти, не держат в руках напрямую кошельки и рычаги.
В целом, тезис о превращении Дубровина в Серебренникова верный. Разные по содержанию акторы привели к одному результату - отсутствию будущего.
В том числе потому что граждане остались те же: взрослые дети с верой в одного доброго волшебника, который всё исправит за них. Но даже для джина из лампы желание нужно сформулировать чётко и на перспективу. Иначе разочарование.