Она росла - косички и мелок,

Коленки и ладони были в краске.
Ей каждый день казался так широк,
И мир вокруг был будто бы из сказки.

Потом менялись голос и черты,
И детство стало платьем не по росту.
Она взрослела, слушала мечты.
И задавала взрослым сто вопросов.

Однажды мальчик глянул на неё -
Так робко, непривычно и смущённо.
Открылось незнакомое окно,
И солнце засияло по - иному.

Он тронул пальцы - и на миг вокруг
Умолкли все трамваи и качели.
Любовь ещё не называлась вслух,
Но оба почему-то покраснели.

И было в первом трепете таком
Предчувствие неведомого счастья:
Ещё никто не назывался «мой»,
Но двое перестали быть случайны.

Пришла зима, пришёл и первый лёд:
Закончилось «Навек» простой запиской.
Но сердцем она знала: всё пройдёт,
Хотя казалось - счастье было близко.

Она не стала каменной внутри,
Не разучилась доверять другому.
Так после вьюг и холода зимы
Звенящий лёд становится рекою.

Летела жизнь. Однажды поутру
Второе сердце тихо отозвалось.
И всё, что прежде значило «живу»,
Теперь в другие звёзды превращалось.

Под сердцем появился новый свет -
Он скоро будет самым важным криком.
Она включала музыку Бизе.
Ладонью говорила с новым миром.

Не знала, кем он станет и когда
Впервые скажет «мама» или «страшно».
От холода и зноя берегла,
С кем суждено увидеться однажды.

И в миг, когда раздался первый крик,
Она не стала ангелом иконным.
Она устала. Плакала. Но мир
Держала у груди - нагим и сонным.

Она по кашлю знала: нужен врач,
По тишине - что в детском сердце рана.
И улыбалась, пряча тихий плач,
Когда он в первый класс шагал упрямо.

Она мужчине - не ребро, не тень,
И не награда после трудной битвы.
Она идёт с ним рядом каждый день -
Без пьедестала, клятвы и молитвы.

Бывает ей и страшно и темно.
Тускнеет цвет сияющей лазури.
Но с ней молчать становится легко.
И отыскать маяк во время бури.

Она бывает резкой и смешной,
Упрямой, уязвимой, утомлённой.
Не сделанной для роли неземной -
Живой. А потому непостижённой.

Величие её - не красота,
Не тайна, что мужчинам непонятна,
А то, что, проходя сквозь боль и страх,
Она ещё умеет верить в завтра.

Она - и дочь, и женщина, и мать,
И друг, с которым путь не так тревожен.
Но в ней всегда девчонка та жива,
Которой в этом мире всё возможно.

Когда же ночью глядя в тишину,
Я слышу громкий крик новорождённый,
Становится мне ясно, почему
Земля ещё вращается влюблённо,

И где Господь секреты все хранит,
Начало всех начал себя находит:
Не женщина приходит в этот мир -
А целый мир сквозь женщину приходит.