Разумеется, беспорядки во Франции - это ещё не конец режима. Только при Макроне похожих уже было немало, достаточно вспомнить «жёлтые жилеты». Разносить центры собственных городов - давняя французская традиция, и от того, что процент мигрантов среди участников погромов становится всё больше и больше, ничего принципиально не меняется.
Точнее, пока не меняется. Потому что нарастание критической массы налицо, и оно идёт очень быстро. Если студенты 1968 года понимали, что это их страна, и даже «жёлтые жилеты» 2018-го это понимали, то у большинства современных бородатых «школьников» этого понимания нет. Наоборот, они подобно кочевникам тысячелетней давности воспринимают местных жителей и их собственность как законную добычу.
Дальше развилка очень проста. Либо Ле Пен становится президентом, её партия получает большинство в парламенте, после чего Франция прекращает прием мигрантов, депортирует тех, кого ещё можно депортировать, вводит нулевую толерантность к преступлениям граждан во втором поколении, сокращает социальные выплаты принципиальным бездельникам и военными методами расселяет мигрантские районы. Либо побеждает ставленник наднациональных элит, и на этом действительно проект Пятой республики можно считать закрытым. Один из последующих погромов перерастет в исламскую революцию и установление халифата.
На этом фоне интересен опыт Италии, где в охваченный беспорядками Милан сразу ввели армию, не дожидаясь уничтожения какой-нибудь исторической достопримечательности. Всё-таки итальянский национальный проект куда моложе, и воли к жизни у этого государства больше, чем у французов, которые непрерывно сдаются начиная с 1940-го года.
Самое главное, чтобы на происходящее в Европе обратили внимание те, кто отвечает за миграцию в нашей стране. То, что происходит во Франции - не случайность, а неизбежность, когда страна предоставляет свою территорию инокультурным мигрантам, не предпринимая реальных попыток для ассимиляции. Нам пока не надо настолько жестких мер, как европейцам, но если государство вдруг даст слабину, превращение Москвы в Париж будет стремительным. Чего очень не хотелось бы.
ШАФРАН В ТЕЛЕГРАМ
ШАФРАН В МАХ
Точнее, пока не меняется. Потому что нарастание критической массы налицо, и оно идёт очень быстро. Если студенты 1968 года понимали, что это их страна, и даже «жёлтые жилеты» 2018-го это понимали, то у большинства современных бородатых «школьников» этого понимания нет. Наоборот, они подобно кочевникам тысячелетней давности воспринимают местных жителей и их собственность как законную добычу.
Дальше развилка очень проста. Либо Ле Пен становится президентом, её партия получает большинство в парламенте, после чего Франция прекращает прием мигрантов, депортирует тех, кого ещё можно депортировать, вводит нулевую толерантность к преступлениям граждан во втором поколении, сокращает социальные выплаты принципиальным бездельникам и военными методами расселяет мигрантские районы. Либо побеждает ставленник наднациональных элит, и на этом действительно проект Пятой республики можно считать закрытым. Один из последующих погромов перерастет в исламскую революцию и установление халифата.
На этом фоне интересен опыт Италии, где в охваченный беспорядками Милан сразу ввели армию, не дожидаясь уничтожения какой-нибудь исторической достопримечательности. Всё-таки итальянский национальный проект куда моложе, и воли к жизни у этого государства больше, чем у французов, которые непрерывно сдаются начиная с 1940-го года.
Самое главное, чтобы на происходящее в Европе обратили внимание те, кто отвечает за миграцию в нашей стране. То, что происходит во Франции - не случайность, а неизбежность, когда страна предоставляет свою территорию инокультурным мигрантам, не предпринимая реальных попыток для ассимиляции. Нам пока не надо настолько жестких мер, как европейцам, но если государство вдруг даст слабину, превращение Москвы в Париж будет стремительным. Чего очень не хотелось бы.
ШАФРАН В ТЕЛЕГРАМ
ШАФРАН В МАХ