Любимые Животные

Осень пришла

Котиков надо заводить, пока молодая. А то часики-то тикают. Даст Бог котейку - даст и копейку.

Осень и КОТики😃

Люди изумились: собака в заброшенном доме кормила вовсе не щенят

Нина Павловна шла с сумками от магазина и думала о своём. О том, что колени опять ноют, что внучка обещала позвонить, но так и не позвонила, что зима в этом году какая-то неправильная – то снег, то слякоть.
И вдруг споткнулась.
Чуть не упала прямо на асфальт! Обернулась – между ног шмыгнула рыжая дворняга. Худющая, рёбра торчат, шерсть свалялась.
– Куда прёшь, паршивка! – вырвалось само.
Собака даже не оглянулась. Бежала куда-то с таким видом, будто её там ждут. В зубах что-то несла – кусок хлеба, что ли?
– Щенков, наверное, где-то спрятала, – пробормотала Нина Павловна себе под нос. – Весна скоро, вот и плодятся.
Она поправила сумку на плече и пошла дальше. Только странное чувство осталось. Будто что-то не так.
На следующий день та же картина.
Рыжая дворняга мелькнула во дворе – опять с куском в зубах. Бежала той же дорогой, к заброшенному дому в конце двора. Тому самому, где раньше жила старуха Серафима. Померла полгода назад, дом стоит пустой.
– Нина Павловна, гляди – опять твоя приятельница! – крикнула соседка Люська с балкона. – Каждый божий день одно и то же. Где она только еду берёт?
Нина Павловна остановилась.
– Какую еду?
– Да вон, смотри! В зубах тащит. Небось, по мусоркам шарит, а потом щенков кормит. Материнский инстинкт.
– А ты откуда знаешь, что щенки?
– А кого ещё? – Люська махнула рукой. – Весна же на носу. Природа, понимаешь.
Нина Павловна кивнула и пошла дальше. Но мысль засела занозой.
Щенки. Да, логично вроде.
Рыжая побежала к заброшенному дому, скользнула в щель между покосившимся забором и скрылась из виду.
Нина Павловна замерла.
«Да что я, как девчонка? – одёрнула она себя. – Пойду посмотрю. Всё равно весь двор судачит».
Она осторожно протиснулась в ту же щель. Забор скрипнул, но выдержал. Двор заброшенного дома встретил её запустением – крапива по пояс, разбитые бутылки, ржавое корыто.
Где-то в глубине двора послышалось тихое поскуливание.
Нина Павловна двинулась на звук. Обогнула развалившийся сарай и замерла.
Рыжая сидела возле старой собачьей будки. Перед ней лежала другая собака – большая, чёрная, с проседью на морде. Привязанная к столбу короткой ржавой цепью.
Слепая.
Глаза её были затянуты белёсой плёнкой. Морда исхудавшая, шерсть свалялась колтунами. Она лежала на боку и даже не пыталась подняться.
А рыжая осторожно положила перед ней кусок хлеба. Подтолкнула носом. Замерла.
Чёрная собака слабо пошевелилась, нашла хлеб мордой и принялась жадно грызть. Рыжая сидела рядом и смотрела. Хвостом не виляла. Просто смотрела.
Когда чёрная доела, рыжая облизала ей морду. Потом легла рядом.
Нина Павловна стояла как вкопанная.
Глаза защипало.
«Господи... – только и смогла она подумать. – Господи, да она же её кормит. Каждый день. Последним делится».
Она не знала, сколько простояла так. Минуту? Пять? Десять?
Очнулась только когда рыжая резко подняла голову и посмотрела на неё.
Взгляд будто говорил: «Ну что ты встала? Иди уже. Или помоги».
– Я сейчас, – прошептала Нина Павловна. – Погоди.
Она развернулась и побежала домой. Так быстро, как не бегала лет двадцать. Колени ныли, в боку закололо, но она не останавливалась.
Дома схватила всё, что было в холодильнике – варёную курицу, остатки каши, кусок колбасы. Сунула в пакет, схватила миску с водой.
И побежала обратно.
Когда она вернулась, картина не изменилась. Рыжая всё так же лежала рядом с чёрной собакой.
– Вот, – выдохнула Нина Павловна, опускаясь на корточки. – Держи.
Она положила перед рыжей курицу. Та даже не пошевелилась. Только посмотрела на чёрную собаку.
– Ты что, дурёха? – голос у Нины Павловны дрогнул. – Тебе же самой есть надо! Ты вон какая худая.
Нина Павловна поняла. Взяла кусок курицы и положила прямо перед мордой слепо
Показать полностью...