Поехала кататься на оленях, а одного встретила в метро

Я устроилась в вагоне метро, хотела было вставить наушники и забыться на несколько минут, как обратила внимание на мужчину напротив. Тот вальяжно расселся, закинул ногу на ногу и, никого не смущаясь, грыз семечки.

Шелуху он бросал прямо на пол. Я посмотрела на его шапку с вышитым оленем и всё для себя поняла.

Я ещё вчера вечером решила, что поеду в Дзержинский в зооферму. Там держат оленей, и посетители могут их покормить, погладить, а некоторые даже катаются верхом.

Я выбрала первые два варианта, потому что не хочу, чтобы олени страдали от моего веса. Это я так шучу, конечно.

В пятьдесят лет уже можно шутить про свой вес без всякого стеснения.

Вот так я сидела в полупустом вагоне, смотрела на мужчину напротив и не могла сдержать улыбку. Я еду к оленям, а олень уже здесь, прям на шапке нарисован и смотрит на меня.

Семечки он доставал из правого кармана куртки, набирал полную горсть и закидывал в рот. Потом начинал методично щёлкать, одну за другой, и выплёвывал шелуху себе под ноги.

Между его ботинками уже образовалась небольшая кучка.

Справа от меня сидела молодая девушка в наушниках. Она уткнулась в телефон и ничего вокруг не замечала.

Слева место пустовало. А вот рядом с мужчиной, буквально в метре от него, стояла женщина лет сорока.

Она держалась за поручень одной рукой, а в другой у неё была большая сумка. Я видела, как она смотрит вниз, на шелуху, и как её недовольство постепенно нарастает.

Минуты две она молчала, видимо, решала, стоит ли вмешиваться. Потом всё-таки решилась.

- Мужчина, прекратите, пожалуйста. Это общественный транспорт, здесь ездят люди.

Я ожидала, что он хотя бы посмотрит на неё, извинится или, наоборот, начнёт спорить. Но он не сделал ни того, ни другого.

Просто продолжал грызть семечки и смотреть мимо всех, будто женщина обращалась к кому-то другому, будто её вообще не существовало.

Никто не собирался вмешиваться.

И тут подключился ещё один пассажир. Он сидел справа от любителя семечек, и до этого момента я его почти не замечала.

Мужчина лет сорока пяти в хорошем пальто и замшевых ботинках. Он сидел, уткнувшись в телефон, и, видимо, не обращал внимания на происходящее.

Пока несколько кусочков шелухи не упали ему прямо на ботинок.

- Вы в своём уме? Это общественное место, а не ваша квартира.

Вот доедете до дома, там и делайте что хотите.

Мужчина с семечками наконец-то среагировал. Он медленно, очень медленно повернул голову и посмотрел на соседа.

Потом так же медленно отвернулся, достал из кармана новую порцию семечек и ответил.

- Уборщики есть. Им за что деньги платят?
Вот я им работу и даю. А они на этом зарабатывают.

Мда, думаю, без его шелухи уборщики остались бы без работы.

Женщина в пуховике хотела что-то ответить, я видела, как она открыла рот, но потом передумала, махнула рукой и отошла к дверям. Наверное, решила, что спорить бесполезно.

Мужчина в  пальто достал из кармана бумажную салфетку и начал оттирать шелуху с ботинка.

А любитель семечек продолжал своё занятие. Достал из кармана очередную горсть. На следующей станции мужчина встал, стряхнул с брюк остатки шелухи, причём часть попала на сиденье, а часть на пол.

Потом неторопливо направился к выходу и вышел из вагона. Ни тени сомнения, ни намёка на смущение.

И ещё я подумала о том, что встречала таких людей много раз.

Вот, например, моя соседка по подъезду. Ей около семидесяти, живёт одна на четвёртом этаже, дети в другом городе.

Я с ней иногда сталкиваюсь в подъезде или во дворе, мы здороваемся, иногда перебрасываемся парой фраз о погоде. Вполне приятная женщина, всегда улыбается, спрашивает, как дела у моей дочки в Питере.

И вот эта приятная женщина регулярно выбрасывает пакет из окна. Просто открывает створку и кидает его в сугроб под окнами первого этажа.

Дворник каждое утро обходит двор, собирает всё, что упало за ночь, и уносит. К обеду двор уже чистый.

Дворник получает за это зарплату, так что всё честно.

Я тогда не нашлась что ответить.