ВОСКРЕСНАЯ ФАНТАСТИКА СО СМЫСЛАМИ
КУРОЧКА РЯБА
Сидя на насесте, куроид внимательно наблюдал за двумя престарелыми гуманоидами, занимавшимися примитивной переработкой растительной пищи.
Генная интеграция прошла успешно. Перья не чесались, клюв слушался, а местный пищеварительный тракт оказался даже удобнее штатного. Единственной проблемой была необходимость периодически издавать звуки, предусмотренные поведенческой моделью.
— Ко-ко, — на всякий случай произнес куроид.
— Квазар мне в реактор, — немедленно отозвался по мыслесвязи командир группы прикрытия. — Еще раз так сделаешь, я отключу канал.
Группа находилась под полом строения, замаскировав гиперпространственный портал под мышиную нору.
— Напоминаю цель эксперимента, — невозмутимо продолжил куроид. — Необходимо установить, способен ли местный разум добровольно отказаться от объекта, обладающего очевидной ценностью, если объект не поддается практическому использованию.
— За три галактики летели, чтобы выяснить, когда у стариков кончится терпение?
— Именно.
Куроид приподнялся.
Под ним лежал небольшой овальный предмет металлического блеска.
Старуха заметила первой.
Через несколько секунд оба гуманоида уже стояли рядом.
— Золотое! — прошептала она.
Старик осторожно взял объект.
— Началось, — сообщил куроид.
Гуманоид ударил объектом о край стола.
Безрезультатно.
Ударил еще раз.
Потом сильнее.
К нему присоединилась самка.
Они били объект ложкой, камнем, деревянной колотушкой, бросали на пол и даже попытались зажать между двумя тяжелыми предметами.
Объект сохранял идеальную форму.
— Они настойчивые, — заметил командир.
— Это уже не настойчивость, — ответил куроид. — Это интересующий нас эффект.
— Какой?
— Чем больше усилий разумное существо вложило в бесполезную цель, тем труднее ему от нее отказаться.
Старик принес молоток.
— Ставлю три квантовых жетона, что сейчас вызовут соседей.
— Не успеют.
Из отверстия под стеной показался небольшой серый грызун.
На самом деле это был младший специалист группы прикрытия.
— Почему опять я? — возмутился он по мыслесвязи.
— Потому что ты единственный прошел модификацию под данный биологический вид.
— Я специалист по пространственным полям!
— Сегодня ты мышь.
Грызун пробежал вдоль стены, вскочил на лавку и задел хвостом объект.
Тот упал на пол.
Раздался тихий хруст.
Золотая оболочка раскололась.
Внутри было пусто.
Наступила тишина.
Старик смотрел на осколки.
Старуха смотрела на осколки.
А потом оба заплакали.
— Координатор мне в желудок, — ошеломленно произнес командир. — Они сами десять минут пытались его разбить!
— Именно, — ответил куроид.
Он спрыгнул с насеста и подошел ближе.
— Ко-ко-ко.
Старуха подняла заплаканное лицо.
— Не плачь, дед. Не плачь, баба, — перевел встроенный лингвомодуль. — Я вам другое снесу. Обычное.
Оба гуманоида мгновенно успокоились.
По мыслесвязи повисло молчание.
— И что мы записываем в отчет? — наконец спросил командир.
Куроид задумчиво клюнул один из золотых осколков.
— Записывай: ценность объекта определяется не материалом.
— А чем?
Куроид посмотрел, как старуха уже ставит на огонь сковороду.
— Возможностью сделать с ним хоть что-нибудь.
КУРОЧКА РЯБА
Сидя на насесте, куроид внимательно наблюдал за двумя престарелыми гуманоидами, занимавшимися примитивной переработкой растительной пищи.
Генная интеграция прошла успешно. Перья не чесались, клюв слушался, а местный пищеварительный тракт оказался даже удобнее штатного. Единственной проблемой была необходимость периодически издавать звуки, предусмотренные поведенческой моделью.
— Ко-ко, — на всякий случай произнес куроид.
— Квазар мне в реактор, — немедленно отозвался по мыслесвязи командир группы прикрытия. — Еще раз так сделаешь, я отключу канал.
Группа находилась под полом строения, замаскировав гиперпространственный портал под мышиную нору.
— Напоминаю цель эксперимента, — невозмутимо продолжил куроид. — Необходимо установить, способен ли местный разум добровольно отказаться от объекта, обладающего очевидной ценностью, если объект не поддается практическому использованию.
— За три галактики летели, чтобы выяснить, когда у стариков кончится терпение?
— Именно.
Куроид приподнялся.
Под ним лежал небольшой овальный предмет металлического блеска.
Старуха заметила первой.
Через несколько секунд оба гуманоида уже стояли рядом.
— Золотое! — прошептала она.
Старик осторожно взял объект.
— Началось, — сообщил куроид.
Гуманоид ударил объектом о край стола.
Безрезультатно.
Ударил еще раз.
Потом сильнее.
К нему присоединилась самка.
Они били объект ложкой, камнем, деревянной колотушкой, бросали на пол и даже попытались зажать между двумя тяжелыми предметами.
Объект сохранял идеальную форму.
— Они настойчивые, — заметил командир.
— Это уже не настойчивость, — ответил куроид. — Это интересующий нас эффект.
— Какой?
— Чем больше усилий разумное существо вложило в бесполезную цель, тем труднее ему от нее отказаться.
Старик принес молоток.
— Ставлю три квантовых жетона, что сейчас вызовут соседей.
— Не успеют.
Из отверстия под стеной показался небольшой серый грызун.
На самом деле это был младший специалист группы прикрытия.
— Почему опять я? — возмутился он по мыслесвязи.
— Потому что ты единственный прошел модификацию под данный биологический вид.
— Я специалист по пространственным полям!
— Сегодня ты мышь.
Грызун пробежал вдоль стены, вскочил на лавку и задел хвостом объект.
Тот упал на пол.
Раздался тихий хруст.
Золотая оболочка раскололась.
Внутри было пусто.
Наступила тишина.
Старик смотрел на осколки.
Старуха смотрела на осколки.
А потом оба заплакали.
— Координатор мне в желудок, — ошеломленно произнес командир. — Они сами десять минут пытались его разбить!
— Именно, — ответил куроид.
Он спрыгнул с насеста и подошел ближе.
— Ко-ко-ко.
Старуха подняла заплаканное лицо.
— Не плачь, дед. Не плачь, баба, — перевел встроенный лингвомодуль. — Я вам другое снесу. Обычное.
Оба гуманоида мгновенно успокоились.
По мыслесвязи повисло молчание.
— И что мы записываем в отчет? — наконец спросил командир.
Куроид задумчиво клюнул один из золотых осколков.
— Записывай: ценность объекта определяется не материалом.
— А чем?
Куроид посмотрел, как старуха уже ставит на огонь сковороду.
— Возможностью сделать с ним хоть что-нибудь.
