Как весь арабский дом искал мою ручку. Не золотую. Просто «Parker»

Для тех, кто недавно читает ажнабию, провожу краткий ликбез. Я попала в арабскую мусульманскую семью случайно и не знала, что это навсегда.

У моего мужа два родных брата и две родные сестры, а также 15 дядьев и тетушек, которых я знаю. У этих дядей и тетушек есть свои дети – двоюродные братья и сестры моего мужа. Кузены и кузины – 23 штуки, кого я знаю лично, но имена помню не всех. А те, кого не видела, с ними встреча еще впереди. И так уж повелось, что живем мы все дружно, вместе, по типу «цыганский табор», который уходит в небо. Нет, сотня-другая родни не ютятся в доме. Просто они приезжают, приходят, прилетают в гости. Ну, не каждый день. Не пугайтесь. Через день.

Дом у моих свекров – большой, щедрый, гостеприимный. Двери для родни открыты. Накормят, напоят, помоют, спать уложат. Добро пожаловать! Мы же семья! Это Восток!

Да, это мой Восток. Быть может, традиции другой семьи в Дамаске, Бейруте, Алеппо, Каире, Аммане, – отличаются от наших традиций. Быть может, родню и гостей в других семьях не пускают на порог, не кормят и не укладывают спать в своем доме. Но… Я таких семей не знаю.

Родня моего мужа в курсе, что в нашу комнату желательно не входить, и вещи мои – ажнабии – не трогать. Но есть еще дети. Много детей в нашей большой семье. В нашем сплоченном арабском таборе. А еще есть служанки сестер, тетушек и кузин моего мужа.

Служанки убирают дома, смотрят за детьми, помогают готовить еду и так далее. Часто приезжают к нам со своими хозяйками. Но причем здесь служанки?

Однажды утром, пока еще все спали, я, как обычно, пила кофе и накидывала свои заметки в блокнот. Традиционно, рукой, а не в компьютере или телефоне. Я обожаю ручки. У меня их целая коллекция. Есть любимые. Одна из них – «Parker» серебряного цвета с лазерной гравировкой Храма Василия Блаженного. Подарок моего брата. Утро пролетело быстро, я положила ручку в блокнот и отправилась жить жизнь. Только к вечеру вернулась домой – блокнот на столе, а ручки нет.

Рано утром мы с мужем начали поиски. Стараясь не привлекать внимания и не шуметь, перерыли шкаф, ящики, полки, вытряхнули все сумки и рюкзаки. Ну мало ли… Может ажнабия засунула куда-то ручку и забыла. Ползали под кроватью, двигали кресла. На движ-париж заглянула свекровь. А что это вы тут делаете, а? Муж объяснил, пропала ручка. Свекровь тут же принесла свою, какая у нее была – от души!

Услышав слово «Parker», свекровь побледнела. Арабы обожают бренды. Их хлебом не корми, дай брендом похвастаться. «Parker» на Востоке знают, но есть нюанс. Почему-то все уверены, что эти ручки из чистого золота и с золотым пером.
Господи, что тут началось в доме! Оказывается, пока меня не было, в гости приезжала младшая сестра мужа с тремя детьми и служанкой. И служанка убирала нашу комнату. Бинго! Свекровь позвонила своей дочке, сестра мужа про ручку ничего не знала, ее малые дети тоже, у служанки был выходной, она уехала на шопинг.

На кофе заглянула соседка с пятого этажа, и тоже включилась в поиски.

Вы спросите, почему служанка сестры убирала комнату ажнабии? В знак уважения.

Приехал с работы младший брат моего мужа и отправился есть. Его всякие мелочи жизни не тревожили. В 11 вечера на пороге дома стояла сестра, ее дети и грустная служанка родом из Бангладеш. Допрашивала всех свекровь, даже пухляшку-милашку 9-ти месяцев от роду. Служанка слушала ор родни (они так разговаривают), на ее лице проступала пролетарская ненависть. Чего вам от меня надо, ироды, капиталисты проклятые… Она не понимала, что от нее хотят.
Ловким движением руки ажнабия открыла блокнот и показала служанке, как пишет свои опусы. Пантомима удалась! Девушка радостно бросилась к комоду, открыла ящик, и выудила из-под стопки трусов ручку «Parker». Не золотую. Вопли радости огласили окрестности вечернего города. Несчастная служанка показала, как протирала пыль на столе, взяла блокнот, из которого выпала ручка.