ТАНГО ВТРОЁМ ЧАСТЬ 2.
Серафима достала прабабкину тетрадь с колдовскими заговорами, едва вернулась домой.
Девушка, которую она встретила в туалете торгового центра, ещё не знала, что её ждёт. Каждый, кто идёт к колдуну, рискует нарваться на шарлатана, но мошенники - не самое страшное, что может случиться в жизни. Они всего лишь возьмут деньги, пообещают результат и не сделают ничего. Встреча с настоящим колдуном может оказаться куда хуже. Силы приводят людей к практикам не для того, чтобы выполнять их желания. Они толкают их туда, чтобы перетянуть одеяло на свою сторону. А во благо ли это обернётся клиенту – как знать.
Серафима была палачом от Сил. Встреча с ней могла сулить лишь воздаяние по заслугам и свершённое правосудие, каким бы оно ни оказалось.
«Накажи её», - звучало в мыслях лейтмотивом, пока Фима перелистывала страницы с обтрепавшимися краями, выискивая нужный ритуал.
«Чтобы муж охладел к жене».
Не то.
«Чтобы соперница потеряла красоту и привлекательность для мужчин».
Снова не то.
Раньше обряды сами «попадались на глаза». Теперь же они словно прятались от неё.
Что-то с этим делом было не так.
Фима отложила тетрадь, откинулась на спинку стула и потёрла уставшие от усердного чтения глаза и глубоко задумалась.
«Полина хочет увести чужого мужа? Да. Хочет отодвинуть или вообще прикончить его жену? Тоже да».
Но как ни крути, она всё ещё не сделала этого, а только строила планы и рыдала, жалея себя. И насколько Серафима знала, Высшие Силы пока никого не наказывали за мысли.
«Если ты не человек Силы, думать можно о чем угодно. Можно даже в красках представлять, как лично сносишь голову врагу. Но пока ты не сделал этого наяву, пока можешь держать себя в руках и не преступать черту – ты чист».
Выходило, что и Полина в этом смысле была чиста.
Рука привычно потянулась к ящику стола, открыла, пошарила там рукой, достала резиночку и собрала отросшие волосы в куцый хвостик, чтобы не падали на лицо. Фима пыталась сложить дважды два, но выходило то три, то пять. Что-то она явно упускала из виду.
«Если я скажу, что могу провести обряд, и Полина согласится, то она будет считаться виновной. Но тогда я, во-первых, подтолкну её к этому, во-вторых, приму обязательство перед Силами и должна буду сделать приворот на этого Толика и порчу на его жену. Чем я буду лучше своей прабабки?»
Походить на Агнию Фиме не хотелось. Она отказывалась считать, что во всех людях есть червоточина, не хотела в это верить. И, заглядывая в бездну, изо всех сил старалась не провалиться туда целиком.
Но это было непросто.
Особенно теперь.
Если бес велел наказать, то как привести в исполнение приговор, не макнувшись в грязь самой?
Фима вздохнула, закрыла тетрадь и отложила, придвинув к себе скетчбук, подтянула колени к груди, поставив стопы на стул, как в детстве, ссутулилась над столом.
Рисование всегда помогало ей собраться с мыслями. А сейчас точно было над чем подумать: если взять на себя ответственность и исполнить волю Полины, то её, безусловно, будет за что наказать. Но не станет ли сама Серафима соучастницей?
«Нужно отвлечься. Тогда понимание первопричины придёт само собой».
Цветные карандаши с деревянным стуком рассыпались по столешнице.
Она сцапала первый попавшийся и начала рисовать.
Рука жила сама по себе.
Грифель шуршал по бумаге. Линия за линией. Штришок за штришком.
В голове стало гулко и пусто. Серафима не знала, сколько времени прошло прежде, чем она откинулась на стуле без сил.
Карандаш выпал из пальцев и стукнул об пол. Фима моргнула.
На квадратном листе скетчбука женщина в чёрном подмешивала кровь в вино – она делала приворот.
Фима знала, что это ответ на её вопросы.
Но на рисунке была не Полина.
Эта дама была старше. Резкие скулы. Тёмные волосы.
- Накажи её! - прозвучало в самое ухо.
Фима вздрогнула и обернулась машинально.
Но позади неё не было никого. Она протёрла глаза.
- Так кого я должна наказать?
Серафима достала прабабкину тетрадь с колдовскими заговорами, едва вернулась домой.
Девушка, которую она встретила в туалете торгового центра, ещё не знала, что её ждёт. Каждый, кто идёт к колдуну, рискует нарваться на шарлатана, но мошенники - не самое страшное, что может случиться в жизни. Они всего лишь возьмут деньги, пообещают результат и не сделают ничего. Встреча с настоящим колдуном может оказаться куда хуже. Силы приводят людей к практикам не для того, чтобы выполнять их желания. Они толкают их туда, чтобы перетянуть одеяло на свою сторону. А во благо ли это обернётся клиенту – как знать.
Серафима была палачом от Сил. Встреча с ней могла сулить лишь воздаяние по заслугам и свершённое правосудие, каким бы оно ни оказалось.
«Накажи её», - звучало в мыслях лейтмотивом, пока Фима перелистывала страницы с обтрепавшимися краями, выискивая нужный ритуал.
«Чтобы муж охладел к жене».
Не то.
«Чтобы соперница потеряла красоту и привлекательность для мужчин».
Снова не то.
Раньше обряды сами «попадались на глаза». Теперь же они словно прятались от неё.
Что-то с этим делом было не так.
Фима отложила тетрадь, откинулась на спинку стула и потёрла уставшие от усердного чтения глаза и глубоко задумалась.
«Полина хочет увести чужого мужа? Да. Хочет отодвинуть или вообще прикончить его жену? Тоже да».
Но как ни крути, она всё ещё не сделала этого, а только строила планы и рыдала, жалея себя. И насколько Серафима знала, Высшие Силы пока никого не наказывали за мысли.
«Если ты не человек Силы, думать можно о чем угодно. Можно даже в красках представлять, как лично сносишь голову врагу. Но пока ты не сделал этого наяву, пока можешь держать себя в руках и не преступать черту – ты чист».
Выходило, что и Полина в этом смысле была чиста.
Рука привычно потянулась к ящику стола, открыла, пошарила там рукой, достала резиночку и собрала отросшие волосы в куцый хвостик, чтобы не падали на лицо. Фима пыталась сложить дважды два, но выходило то три, то пять. Что-то она явно упускала из виду.
«Если я скажу, что могу провести обряд, и Полина согласится, то она будет считаться виновной. Но тогда я, во-первых, подтолкну её к этому, во-вторых, приму обязательство перед Силами и должна буду сделать приворот на этого Толика и порчу на его жену. Чем я буду лучше своей прабабки?»
Походить на Агнию Фиме не хотелось. Она отказывалась считать, что во всех людях есть червоточина, не хотела в это верить. И, заглядывая в бездну, изо всех сил старалась не провалиться туда целиком.
Но это было непросто.
Особенно теперь.
Если бес велел наказать, то как привести в исполнение приговор, не макнувшись в грязь самой?
Фима вздохнула, закрыла тетрадь и отложила, придвинув к себе скетчбук, подтянула колени к груди, поставив стопы на стул, как в детстве, ссутулилась над столом.
Рисование всегда помогало ей собраться с мыслями. А сейчас точно было над чем подумать: если взять на себя ответственность и исполнить волю Полины, то её, безусловно, будет за что наказать. Но не станет ли сама Серафима соучастницей?
«Нужно отвлечься. Тогда понимание первопричины придёт само собой».
Цветные карандаши с деревянным стуком рассыпались по столешнице.
Она сцапала первый попавшийся и начала рисовать.
Рука жила сама по себе.
Грифель шуршал по бумаге. Линия за линией. Штришок за штришком.
В голове стало гулко и пусто. Серафима не знала, сколько времени прошло прежде, чем она откинулась на стуле без сил.
Карандаш выпал из пальцев и стукнул об пол. Фима моргнула.
На квадратном листе скетчбука женщина в чёрном подмешивала кровь в вино – она делала приворот.
Фима знала, что это ответ на её вопросы.
Но на рисунке была не Полина.
Эта дама была старше. Резкие скулы. Тёмные волосы.
- Накажи её! - прозвучало в самое ухо.
Фима вздрогнула и обернулась машинально.
Но позади неё не было никого. Она протёрла глаза.
- Так кого я должна наказать?