Positive Technologies
сообщила о внедрении каскада ИИ-моделей MaxPatrol O2 для обработки киберинцидентов. По данным компании, система самостоятельно закрывает 68% инцидентов за 15–20 секунд. В более сложных случаях ИИ-агент менее чем за 15 минут готовит заключение для специалистов центра мониторинга с объяснением принятого решения.
За этими цифрами стоит важное изменение в подходе к защите цифровой инфраструктуры. Раньше значительная часть времени специалистов уходила на первичную проверку срабатываний, отсев ложных тревог и сбор информации из разных источников. Теперь эту работу все активнее берут на себя алгоритмы, позволяя аналитикам сосредоточиться на действительно сложных угрозах.
В то же время искусственный интеллект меняет не только инструменты защиты, но и сам характер киберугроз. По данным исследований Positive Technologies, в III квартале 2026 года количество попыток вторжений с использованием ИИ достигло 1,7 млн — примерно в пять раз больше, чем кварталом ранее.
Получается, что ИИ одновременно усиливает возможности защиты и расширяет инструментарий злоумышленников. Поэтому развитие интеллектуальных систем кибербезопасности становится необходимым условием устойчивой работы цифровых сервисов и информационных систем.
Но есть и принципиальный момент: автоматизация не должна означать отказ от контроля человека. ИИ может быстро обработать огромный массив данных, выявить подозрительные закономерности и сформировать гипотезу об атаке. Однако в сложных случаях необходимо сохранять возможность проверить выводы системы, оценить риски и принять обоснованное решение.
Для нашей страны, как я уже отмечал ранее, это еще и вопрос технологического суверенитета. Нам важно не только внедрять искусственный интеллект в системы защиты, но и развивать собственные решения, компетенции и инфраструктуру информационной безопасности.
Задача заключается в том, чтобы цифровая инфраструктура становилась одновременно более эффективной и более защищенной. И здесь искусственный интеллект должен быть не самоцелью, а инструментом решения конкретных задач — с понятным результатом, контролируемыми действиями и ответственностью за принимаемые решения.