⚡Приглашаем на мастер-класс «Академический рисунок. От зарисовки до штудии», который будет проходить в Музее Академии художеств.

👉Освоение всех тонкостей рисунка было одной из самых важных задач для каждого начинающего художника, поступившего на учебу в Академию художеств. Некоторые из учеников оставили красочные воспоминания именно о периоде обучения в классе гипсовых голов, где им первые годы обучения приходилось рисовать антики.

«В 1858 году я поступил учеником в Академию, в класс гипсовых голов. С каким благоговением я отправился на первый урок вечернего класса! Задолго еще до пяти часов, купив лист Петергофской бумаги и углей, я был уже у здания Академии и, наконец, вступил в храм искусства с 4 линии. Поднявшись во второй этаж, я прошел все здание кругом по коридору — тогда еще сквозному. На парадной лестнице долго стоял и любовался в сумрачном свете на статуи Венеры, Антиноя, Аполлона, Милона и других, а также чудным фронтоном Фидия.
Но вот вижу — ученики вдруг потянулись к классной лестнице. Я тоже последовал их примеру, но, войдя на первую ступень, должен был остановиться: вся лестница была запружена учениками. Не имея нумерованных мест в классе, они стремились первыми войти, чтобы захватить боковые столики, так как учеников было больше, чем мест в классах. На лестнице стояла такая тесная толпа, что друг друга давили немилосердно. Никто, однако, не протестовал против этого, а наоборот, раздавался дружный смех, сыпались остроты. Многие держали все время правую руку с бумагой вверх, чтобы в давке ее не помяли. Но вот, наконец, без пяти минут пять дверь распахнулась и в класс стремительно хлынула толпа. Началась страшная давка, слышны были вопли, смех <…> В классе потом оказалось — у кого карман разорван, у кого пола пиджака, у многих была измята бумага. Я как робкий новичок, вошел последним. Проходя через фигурный класс в головной, я осмотрелся и вижу, что все места уже заняты. Наконец, кое-как нашел одно местечко, так называемое „за местами“, крайне неудобное, так как рисунок находится перед самым носом и его нельзя видеть всего, а только одну часть. Голову почему-то поставили для первого раза очень трудную, а именно — Бахуса. Не зная еще никого из товарищей по классу, я обратил, прежде всего, внимание на преподавателей. Первым пришел на третий вечер урока какой-то невысокого роста с брюшком, сладкой улыбкой и фаворитами на висках, похожий скорее на бабу, чем мужчину. Я обратился к своему соседу Карелину с вопросом: «Кто это?» — на это мне было сказано, что «это адъюнкт-проф. Иван Иванович Вистелиус», и при этом было добавлено, что этот учитель вреда не приносит, но и пользы никакой. В этом я со временем и сам убедился. Затем явился другой — Сократ Максимович Воробьев. Оба эти учителя очень редко подходили к ученикам и то как-то нехотя, а поэтому приходилось учиться друг у друга. Кто лучше рисовал — к тому и приглядывались. В головном классе я пробыл только одну четверть и перешел в фигурный.
На первый же рисунок мне пришлось сидеть рядом с Василием Васильевичем Верещагиным. Он ... хорошо рисовал, а еще лучше компоновал эскизы; всегда у него в эскизах было выражено, кроме главной мысли, еще кое-что между строк, что делало его эскизы очень оригинальными. <... > Одновременно был в фигурном классе и В. Д. Поленов. Класс этот находился между головным и натурным. Около дверей последнего стоял диван и несколько стульев, — тут-то и собирались профессора всех классов и вели беседу очень иногда интересную».
А. К. Дамберг. Воспоминания об Академии

📌Темы ближайших занятий:

🔻18 октября: «Усложнение формы и переход к детализации»

🔻25 октября: «Светотеневая моделировка (Большой свет и большая тень)»

🔻1 ноября : «Тональная моделировка и формы усложения детализации»

‼️Продолжительность каждого занятия — 2 часа

‼️Рекомендованный возраст — 16+

🔻Билеты можно приобрести по ссылке или в кассе музея. Ждем вас!

Павел Александрович Брюллов
(1840–1914)
Голова Зевса. Рисунок с гипсового слепка.
1857
Бумага, итальянский карандаш
НИМ РАХ