Конец Pax Americana? Часть 12

Предыдущая 11-я часть тут. 

В повествование вмешался случай. Буровая тут и тут спровоцировала меня на рассказ по газовой теме тут и тут. Тема должна была стать очередной серией «Конца Pax Americana», пришлось вносить коррективы.

Остановились мы (комплексно с вышеозначенными текстами) на том, что 2008 год дал старт проекту по переформатированию модели мировых отношений, мистифицированного, выражаясь словами Тимоти Митчелла, под кризис (во второй книге подробно объясняю природу рукотворных кризисов).  

Старт дал создатель и оператор модели. Согласимся, что «перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил».

Проект носил скоординированный многоуровневый характер. Навскидку:
 
– наполнение сложившегося в ходе Большой приватизации долларового пузыря (мировой долг/кредит) «новой» стоимостью, проходя через цепочку производства мировой стоимости, «вертолетные деньги» наполнялись реальным содержанием; 
– выкуп системных активов у проникших в западные ТНК нуворишей с Востока; 
– размывание сбережений «развивающихся» стран с последующей деконструкцией самого института сбережений (падение доходности гособязательств в отрицательную зону создало фантастическую ситуацию: сберегатели платили за право сберегать в мировых валютах), перевод «сберегателей» в режим «трать здесь и сейчас» (режим неопределенного будущего); 
– раскачка на волне новой ликвидности сланцевой добычи нефти для повышения независимости внутреннего рынка США от импорта;
– разгон СПГ-индустрии, вывод газа в море, разрушение системы долгосрочных отношений, обеспечивающих ресурсные страны долгосрочным кредитом, создание самостоятельного рынка «бумажного» газа (еще одна «новая» стоимость);
– TTP/TTIP должны были юридически зафиксировать долларовые обязательства, а цифровизация – зацементировать их единым информационным протоколом…

После запуска программы QE мировая экономика (измеряется через мировые расходы – объем ВВП) росла исключительно за счет дефляции, не просто опережая рост производительности труда, а вовсе без оного. 

Цель нового-старого проекта США была в том, чтобы аннулировать конкурентные преимущества производящих и ресурсных (сберегающих) стран, закрепив свою роль финансового регулятора мировых отношений. 

В 1973 году сходный (дефляционный) маневр был проделан с помощью 400-процентного роста цены на нефть, что тогда тоже наполнило доллар «новой» стоимостью (во второй книге детально это разбираю). Кстати, одной из причин отказа Европы от TTP/TTIP было требование от США энергетических гарантий. 

Вашингтон тогда ничего не смог ответить, кроме неопределенного: технологии совершенствуются, американская сланцевая нефть и газ заменят русские и арабские ресурсы. Здесь есть одно забавное, если не сказать системное, совпадение (совпадение ли?).

В декабре 2015 года (Европа приняла 3-й энергопакет, постмайданная Украина медленно и неуклонно двигается к прямому конфликту с Россией) Конгресс США снял 40-летний запрет на экспорт сырой нефти, введенный как ответ на нефтяной шок 1973 года. 

Сложилось впечатление (именно впечатление и именно сложилось), что США готовы обеспечивать Европу своей нефтью – отсутствия рисков при ведении санкционной войны с русскими.

К созданию «видимостей» были подключены ведущие аналитические центры США: Совет по международным делам, Институт Брукингса, Центр стратегических и международных исследований, консалтинговая группа NERA, Центр за новую американскую безопасность, Управление по энергетической информации США. 

Итоговый вывод аналитиков оформили докладом Счетной палаты США, в котором отмечалось, что свободный экспорт приведет к снижению потребительских цен на нефтепродукты.

За скобками остался убийственный вывод об экологических последствиях отмены эмбарго. Разгон сланца потребует ежегодного бурения до 26 400 новых скважин с 2016 по 2030 год, что приведет к потере территории, равной штату Делавэр, вызовет миграцию животных и разрушение окружающей среды.

Продолжение следует.