Конец Pax Americana? Часть 11

Предыдущая 10-я часть тут.

«Итак, базовой площадкой очередного переформатирования мирового порядка (во второй части дилогии «Нефть и мир» я рассказываю о трех предыдущих проектных трансформациях, трактуемых мейнстримом как кризисы 1973, 1979 и 1986 годов, впрочем, сегодняшняя трансформация тоже трактуется как стихийное бедствие) была энергетика.

Запуск программ QE помимо двух ранее обозначенных нами задач (обратный выкуп ключевых активов у нуворишей из «развивающихся» стран и размывание сбережений этих стран) нес в себе еще одну программную цель – снизить зависимость внутреннего рынка США от импорта нефти. 

Как одно («вертолетные деньги») связано с другим (независимость США от импорта нефти)? Элементарно.

После 2008 года на волне «новой ликвидности» США раскачают за счет сланца внутреннюю добычу нефти до исторических максимумов, как это было в ходе трех предыдущих трансформаций. 

До 2008 года (начиная с банкротства Enron и крушения башен ВТЦ) рост цен на нефть никак не влиял на мировую добычу (в рыночной логике высокая цена означает превышение спроса над предложением и должна вести к росту добычи), носил чисто спекулятивный характер. 

Цена росла за счет активной игры на фьючерсах пенсионных фондов США (был снят законодательный запрет на игры в краткосрочные деньги) и «нефтеперерабатывающих заводов Уолл-Стрит» (5-ка ведущих инвестиционных банков США во главе с Goldman Sachs). 

Единственной задачей (она же причина) разгона цен на нефть до 137 $/б в июле 2008 года была необходимость заполнить финансовый пузырь, раздутый на Большой приватизации, «новой стоимостью».

Одной из причин такого скачка был отказ Владимира Путина в 2003 году продать ЮКОС американской ExxonMobil с последующим присоединением его к «Роснефти» и выводом последней на уровень мировых топов. Буш-старший лично приезжал к Путину в Бочаров Ручей, чтобы уговорить его продать ЮКОС. 

Отказ означал, что русские не собираются пускать американцев на обратную сторону (вход) «нефтяной трубы», что обеспечивало США монопольный контроль (выход из трубы – цена нефти – США контролирует через фьючерсный механизм).

Отказ означал, что все эмитированные под Большую приватизацию «мировые деньги» остались без обеспечения. Плохие долги и кредиты надо было куда-то списывать, их и перекрывали ценовой гонкой. 

Во второй части дилогии «Нефть и мир» подробно раскрываю механику накачки фьючерсной цены нефти с цифрами и прямыми свидетельствами от Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) США.

Банкротство Lehman Brothers в 2008 году (входил в число «нефтеперерабатывающих заводов Уолл-Стрит») обозначит пределы разгона цены на нефть в пределах существующей (уже эмитированной) ликвидности. 

К декабрю 2008 года (всего за 3 месяца) нефть рухнет более чем в 3 раза, до 42 $/б. Старт программ QE даст фондовому рынку новый глоток воздуха. 

Сразу после запуска QE золото выросло на 20%, Dow Jones – на 50%, а нефть – на 100%. Разгон цен на нефть после 2008 года имел принципиально иное целеполагание. Необходимо было раскачать экологически вредную, инвестиционно чрезвычайно затратную сланцевую добычу. 

В первой книге я отмечал, что геологическая служба США еще в 20-х годах прошлого века отмечала высокую затратность сланцевой добычи, рассматривая ее как стратегический резерв на случай глобального дефицита. 

Высокая нефть выполнила свою роль. По данным Barclays на 2015 год (окончание программ QE), объем привлеченных сланцевыми компаниями США средств с фондового рынка за счет быстрого роста капитализации вырос в 9 раз. 

При этом весь рынок высокодоходных облигаций США за это время вырос всего в 2 раза. Одновременно была раскачана СПГ-индустрия, объем спотовых продаж газа вырос до 25%, качественно изменив этот рынок, превратившийся из регионального (связанного трубой) в глобальный, что позволило строить на нем самостоятельный фьючерсный рынок.

Иными словами, проект носил многоуровневый и хорошо скоординированный характер…».

Продолжение следует.

Буровая в Telegram | в MAX