Кому я должен, всех прощаю.

Графономика права в той части, что уютные кабинеты Financial Times совершенно не приспособлены для сколь-нибудь реалистичных прогнозов. Для этого на Западе существуют закрытые аналитические структуры, которые «считают» долгосрочные инвестиционные тренды. 

У СМИ задачи совершенно иные – отрабатывать тему в коротком горизонте, чтобы «запереть» пользователей и вторичных игроков рынка в сиюминутной логике.

Сказанное выше относится к тезису FT о том, что растущее долговое бремя ограничивает возможности Китая для масштабного стимулирования экономики. 

Графономика довольно грамотно разбивает логику FT цифрами о потребительской инфляции в Китае (1%), низкой ценой внутренних заимствований (1,7% – доходность 10-летних гособлигаций, что в 3 раза ниже US Treasury) и ростом ВВП (4,3% во втором квартале). Но в данном случае важны не цифры.
 
В тезисе FT перевернуты экономические смыслы, сделано это абсолютно сознательно (хотя, возможно, и не осознано со стороны FT). В данном случае речь о реальных службах управления общественным мнением, а не об исполнителях. 

Что важно понимать в этой истории со страновыми долгами (и долгом вообще)? Важно понимать, что у долга и кредита общий (единый) источник погашения – доходы будущего. 

Иными словами, долг и кредит представляют из себя единую сущность – непосредственным источником кредита являются долговые обязательства. Любой банкир (это не про Эльвиру Сахипзадовну) знает, что источником активов являются пассивы. 

Чем глубже долговое пространство, тем шире кредитный горизонт, тем длиннее период окупаемости (возвратность), тем выше риски, тем надежнее должны быть гарантии. 

Сегодня общее долговое пространство (плечо финансового инжиниринга) намного превышает существующие бизнес-прогнозы, это означает, что гарантии на столь длительный срок могут быть только государственными (силовое обеспечение обязательств), что мы, собственно, и видим по текущей ситуации.

Последнее обстоятельство важно в свете отмеченной Графономикой тенденции роста долгового (оно же кредитное) пространства Китая за счет корпоративного сектора (см. 3-й график). В странах Запада, наоборот, начиная с 2008 года кредит обеспечивается ростом государственных долгов. Что это значит? 

Это значит, что в Китае идет органичный рост экономики, а на Западе - фиктивный (за счет постоянной эмиссии). Здесь Графономика ошибается, связывая китайское долговое пространство с «вертолетными деньгами».

Леонид Крутаков в своей книге «Нефть и мир» очень точно раскрывает природу долга и кредита. Он приводит цитату представителей Второго банка США в их споре с Эндрю Джексоном во время банковской войны, в ходе которой они отстаивали свое право на эмиссию: 

«Банки должны ссужать больше денег, чем брать. Когда банки ссужают деньги, фактически создаются новые деньги, что называется «кредитом». 

Эти деньги должны быть бумажными; в противном случае банк может ссудить ровно столько, сколько он берет, и, следовательно, новая валюта не может быть создана из ничего. Поэтому бумажные деньги необходимы для роста экономики».  

В ходе Гражданской войны Севера и Юга федералисты проведут первое количественное смягчение – начнут выпускать «гринбэки» (банкноты, непосредственно государственные обязательства).

Буровая в Telegram | в MAX